Харьковский затворник

Покровский вестник, № 9-10 (110), сентябрь-октябрь 2019 г.

————— Подвижники Слобожанского края —————

 

 

 

 

 

 

 

Господи, в память святых Твоих, вся тварь празднует, небеса радуются со ангелы, и земля веселится с человеки: тех молитвами помилуй нас».                                                    (Песнопения Триоди Постной)

Продолжая знакомить вас, дорогие наши читатели, с выдающимися личностями, ревностными христианами – подвижниками нашего Слобожанского края, в этом номере «Покровского вестника» мы хотим продолжить тему незаурядной личности архимандрита Тихона (Баляева) – последнего настоятеля Данилова монастыря в Москве, непостижимым промыслом Божиим оказавшегося сначала в числе братии Глинской пустыни, а затем ставшего харьковским затворником, – и рассказать о его харьковском духовном чаде.

О духовной дочери архимандрита Тихона (Баляева) монахине Серафиме (Филатовой) – ныне схимонахине Андронике
(окончание. Начало в ПВ № 3-4(108))

Три дня пребывало тело почившего великого подвижника благочестия из Москвы, неисповедимыми путями Господними ставшего нашим харьковским затворником, архимандрита Тихона (Баляева) в доме монашеской общины на Холодной горе. В последний путь его провожали монахини, давшие ему приют в нашем крае, его старший
брат Александр, его духовный сын из Москвы Чибисов Сергей Владимирович – тайный монах Серафим – и… его духовная дочь из Харькова – юная монахиня Серафима (Филатова). 
14 мая 2019 года мне, грешной рабе Божьей Алле Станкевич, вместе с сестрицей во Христе Ириной Ребровой посчастливилось еще раз навестить матушку. Накануне совсем не спалось. Рано утром, ни свет ни заря, помолилась и вышла во двор только с одной мыслью – о предстоящей встрече. Как она там? На дворе разлилась росой, раскатилась цветами и травами, благоухает весна. А наша старенькая монашечка даже из дому не выходит! Ножки болят. Без ходунков даже по квартире передвигаться не может. Где уж там на улицу выйти? Так и сидит в своей квартире на четвертом этаже без выхода вот уже пять лет. Очень захотелось к ней в дом занести подарки весны. Нарезала бархатной мяты, душистого любистка, острых шпажек-листьев и цветов нарцисса. Под старым орехом переливается капельками росы молодой лук-порей, чеснок и шелестит нежной зеленью кислый щавель. Спасибо, что ко времени поспели! Прихватила еще пару баночек варенья к чаю, и бегом в дорогу. На кругу 24-го троллейбуса меня уже ждала Ирина с гостинцами для матушки и букетом милых ландышей. В этот раз мы с матушкой встретились уже как давние и хорошие знакомые… Радостные от долгожданной встречи.
– Да что ж вы столько опять мне нанесли всего?! Я же этого и не съем.
– Ничего страшного, Наталью угостите, если что… Матушка, так хотелось к вам в дом кусочек весны принести! Чтобы потрогали руками эти травки, вдохнули свежие запахи. Вы так и не выходили на улицу за это время?
– Да какой там выходила! Я тут упала и чуть было не умерла. Неделю лежала на постели, ничего не пила, не ела, ничего не помню. А потом, думаю, что это я лежу? Говорю Наташе, заварика мне чаю, да подай ходунки… Взяла, прошлась, чаю попила. Потом попросила меня пособоровать… И что ж вы думаете? Ко мне даже память вернулась! Вот что значит Маслособорование! Да и дальше живу. Приезжал ко мне Владыка Антоний из Глинской пустыни.
Приехал и говорит:«Давайте, матушка, я постригу Вас в схиму!»
А я говорю: «Да что Вы! Я ж не достойная! Тут хоть бы с монашеством своим как-то управиться!»
А он: «Нет, Вы достойные. Вы все время приезжали к нашему старцу Андронику, он Вас постригал в монашество. И будете вы теперь схимонахиня Андроника!»
– Ма-а-атушка! Так Вы теперь схимница в честь нашего Андроника (Лукаша)!?
– В честь батюшки Андроника (Лукаша).
– Надо же! Как же оно все только связано-перевязано… И с Глинской пустынью, и с архимандритом Тихоном, и с Покровским монастырем… и с нами, грешными. Матушка Андроника! Мы вот все расспрашиваем о других, а о Вас я так мало знаю. Расскажите, пожалуйста, еще о себе!
С жадностью мы ловили каждое слово, сказанное вновь испеченной схимницей. И теперь в моем сознании хоть как-то уже вырисовывается картина жизни этого удивительного человека…
Родилась Екатерина Никитична Филатова в Курской области еще до войны. У нее был старший брат. Отец ее с фронта пришел слепым на один глаз после контузии. За то, что был в немецком плену, отсидел еще в тюрьме, потом вернулся домой. В семье родилась еще одна дочь, Шура. Но прожила недолго. Вскоре она заболела и умерла.
Школы в деревне, где жила их семья, не было и Екатерине приходилось ходить на учебу по 20 километров целых семь лет каждый день. Классы старшей школы она заканчивала в Курске. В это время там уже жил и работал ее старший брат. И поэтому родители отправили свою дочь учиться в Курск. Прекрасно окончив школу, Екатерина Филатова поступила в Харьковский авиационный институт. Однако еще с детства она мечтала жить в монастыре. И когда оказалась в Харькове, на каникулах или по выходным ездила
в Глинскую пустынь.
В это время она стала окормляться у батюшки Андроника (Лукаша). Именно он сказал ей, что институт ей не нужен и благословил идти жить в общину к матушке Феодосии (Титовой).
Непросто было объяснить родителям, почему вдруг студентка престижного ВУЗа в Харькове, отличница и активистка вдруг решила оставить учебу, предстоящую карьеру, успешную жизнь в обществе и уйти жить в какую-то общину. Ведь на тот момент они жили даже не в монастыре! В каком-то неизвестном частном доме по Болгарскому переулку.
На дворе тогда стоял 1955 год. В это время сестричество окормлял, будучи в затворе, архимандрит Тихон (Баляев). Именно он на тот момент должен был принимать решение, взять ли в общину 17-летнюю девушку. И он сказал Екатерине, что без разрешения родителей в общину ее не примет.
Матушка Андроника рассказала, что сначала мама к нему приезжала, а позже и отец. И только после того, как родители Екатерины Филатовой побывали в Харькове, побеседовали с батюшкой Тихоном и дали свое согласие дочери уйти из мiра, в монашеской общине в честь РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ появилась юная послушница Екатерина.
Времена тогда были ой нелегкие… нищета, беднота, да еще и на Церковь святую сплошные гонения. Но сестры с помощью Божьей, под покровительством Пресвятой Богородицы, молитвами глинских старцев и архимандрита Тихона молились, трудились, спасались и не унывали. Всевозможные послушания приходилось нести молодой послушнице: и на базар за продуктами ходила, и уголь била для топки печи; воск покупала и возила в Глинскую пустынь. Даже в Москву ее батюшка Тихон посылал с поручениями. Виделась она там с профессором Военной академии им. Куйбышева Чибисовым С. В. (тайным монахом Серафимом). Не гнушалась она никаким послушанием. А после тяжелого трудового дня иногда выходил к сестрам архимандрит Тихон и читал святоотеческие поучения. Другие сестры, что постарше, дремали, а она – не-е-ет! Ловила каждое словечко из уст дорогого наставника. «Даже и не думал, что из мiра еще может такое вырасти!» – говорил о Екатерине батюшка архимандрит.
Целый год юной послушнице посчастливилось знать, видеть, общаться с этим светильником Православной Святой Веры! Удостоилась Екатерина (Филатова) чести стать духовным его чадом и в благословение получить от него маленькую металлическую Почаевскую иконочку Божией Матери и Святое Евангелие с собственноручной надписью.
Но вскоре после Пасхи харьковский затворник архимандрит Тихон (Баляев) заболел раком горла и отошел ко Господу. Его отпели в Озерянской церкви на Холодной Горе и похоронили на Залютинском кладбище. На протяжении всей жизни, пока матушка имела силы, она ходила ухаживать за могилкой своего духовного наставника и могилками монахинь, монахов и священников, которых Божий промысел приводил к ним в общину.
Так, свои последние годы у них доживал схиигумен Андрей из Благовещенского собора; последние семь лет своей жизни на одре болезни у них провела старица Ангелина, которая была келейницей у известной Харьковской старицы Натальи. Сама монахиня Ангелина была выходцем из Хорошевского монастыря. Вместе со старицей жили они на улице Пушкинской, возле Усекновенской церкви. Матушка Наталья была лежачей больной. Своей помощнице Ангелине она предсказала будущее: «Я лежу на одре болезни, и ты будешь лежать». Так оно и вышло. Когда старица Наталья отошла ко Господу, ее похоронили на дальнем кладбище по улице Пушкинской. А келейница Ангелина вскоре заняла ее место. В общей сложности на одре болезни она провела 37 лет. И архимандрит Парфений (первый наставник сестричества) сперва поселился с сестрами на Даниловке (Свинячий хутор тогда назывался). И регулярно издалека пешком ходил исповедовать и причащать матушку Ангелину. Тогда матушка Ангелина собрала денежки со своих духовных чад и откупила домик на улице Камской, 38, где раньше жил архимандрит Варсонофий после закрытия Покровского монастыря. Отец Варсонофий был высокой духовной жизни. Он переписывался со старцем Иосифом Оптинским. Когда отца Варсонофия расстреляли, хозяева забрали назад свой домик. Вот его-то матушка Ангелина снова и выкупила. Сама матушка 30 лет жила на квартире у хозяев. И вдруг  хозяева сказали ей выселяться. А куда же ей деваться!?
Много у нее было духовных чад… Многие к ней ходили и помогали. Но взять к себе никто из них не решился. И тогда ее забрали монахини этого сестричества. Кроме того, сестры ухаживали за иеромонахом Григорием (Гурьевым). После тюрем и ссылок у него приключился рак простаты. И его послушница Екатерина Филатова возила по врачам, ухаживала вместе с другими сестрами.
Через какое-то время послушница Екатерина стала готовиться к монашескому постригу. Для этого к ним на подворье должен был прийти батюшка. А ей очень захотелось съездить в Глинскую пустынь, исповедаться у отца Андроника. Приехала она исповедоваться, а батюшка Андроник взял и сам лично постриг ее в монашество. И в Харьков она вернулась уже как монахиня Серафима. 
В 1967 году Харьковскую кафедру занял владыка Леонтий. А матушка Серафима к тому
времени уже закончила финансовый институт и с 1958 года занимала должность епархиального бухгалтера целых 39 лет. В конце нашей удивительной встречи я, на всякий случай, спросила у матушки Серафимы, не знает ли она, случайно, кто автор маленькой книжечки машинописного текста «Тропинка к единому на потребу» (ее недавно малым тиражом переиздал «Покровский вестник»). Каково же было мое удивление, когда схимонахиня Андроника сходу ответила: «Конечно знаю! Это Владыка Вениамин (Федченков). У него окормлялась матушка Феодосия (Титова). Она ездила к своему наставнику в Псково-Печерский монастырь, где он уже пребывал на покое. Там он и вручил своему чаду эту книжку». Рассказала, что они тихонько ее почитали, но боялись держать в доме, чтобы за нее их не арестовали. Тогда они запрятали ее на чердак. А что было потом с этой книжкой, ей не известно.
Боже правый! А мы столько лет искали, думали-гадали, кто же автор?!
Благодарим Вас, дорогая матушка Андроника, за теплый прием, за целые горы духовных
сокровищ, которые останутся с нами после этой удивительной встречи! Спасибо за Ваш христианский подвиг.
Значительно позже я поняла: а ведь матушке Андронике (Филатовой) Господь так же, как и ее духовному наставнику, архимандриту Тихону (Баляеву), даровал на закате земной жизни монашеский затвор! Ведь в течение вот уже пяти лет пожилая схимница не покидает пределы своей квартирки и пребывает среди множества старых икон, портретов своих почивших сестер и наставников… Среди тихой, непрестанной монашеской молитвы, наедине с Богом.

____________________________________________

Согласно редакционному плану, на этом рубрика «ХАРЬКОВСКИЙ ЗАТВОРНИК» должна была завершиться. Ведь, Божьей милостью, проведена большая исследовательская работа, на множество вопросов получены ясные ответы. Даже найден автор книжки «Тропинка к единому на потребу. Опыт самоокормления» найден. Совершенно пределенно схимонахиня Андроника (Филатова) сообщила, что матушка Феодосия (Титова) ездила к своему духовному наставнику – митрополиту Вениамину (Федченкову) в Псково-Печерский монастырь, получила от него эту книжку и привезла с собой в Харьков, в сестричество. ОДНАКО…
Однажды в Святогорской Лавре от иеромонаха Исихия я услышала о том, что есть одноименная книжка под авторством схиигумена Парфения. И теперь, когда подходило к концу повествование из нашей рубрики, я не выдержала. Нашла в интернете книжку схиигумена Парфения, которая называется «Тропинка к единому на потребу – к Богообщению», заказала ее, получила по Новой почте и начала их сличать. В результате оказалось, что две эти книги не совсем совпали, но они очень идентичны! Совпадают предложения, цитаты и целые главы (к примеру, пятисотница, трехсотница, прочее).

И снова возникает вопрос: почему у книги «Тропинка к единому на потребу» разные авторы!? Ясно только одно – то, что ТРОПИНОК К ЕДИНОМУ НА ПОТРЕБУ бывает много, но ведут они все только к единому – К БОГУ!

Рубрику вела Алла Станкевич