Евангельские чтения. Литургия 21 октября 2018 года.

Евангелие от Луки 7:11-16 (зачало 30). Воскрешение сына вдовы Наинской
Стих 7:11

И бы́сть посéмъ, идя́ше во грáдъ, нарицáемый наи́нъ: и съ ни́мъ идя́ху ученицы́ егó мнóзи и нарóдъ мнóгъ.
После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа.

Толковая Библия А.П. Лопухина
О воскрешении Наинского юноши сообщает один только ев. Лука. Наин — город, лежавший недалеко от Назарета, к юго-востоку. Ныне это маленькая деревня.

Учеников — в широком смысле этого слова.

Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)

Близ Фаворской горы был город, называемый Наин. Изшед же Иисус из Капернаума, и исцелив раба сотникова, в последующий день пошел в город Наин; за Ним же последовали многие из учеников Его и множество многое народа. Разумеет же чрез учеников здесь не токмо двенадцать Апостолов и семьдесят учеников, коих после означил Господь, но и тех, кои прежде, следуя за Ним, со благоговением слушали учение Его, потом, вспять обратяся, оставляли Учителя (Лк. 10:1). Но многий народ всегда за Ним следовал, как для того, чтобы иным из тех узреть, так и для того, чтобы иным сподобиться быть участниками в благодати чудодеяния. Следующия же слова показывают нам, что не по случаю, но Божественному промышлению пришел Богочеловек во град Наин; пришел, то есть, туда, чтобы и мертваго воскресить, и вдовицу утешить, и просветить народ верою в Него.

Толкование святителя Григория Паламы

Великий Павел, являя божественность и общеполезность веры и возвещая ее дела и награды и плоды и значение, начинает от тех веков, которых нет ничего древнее:
«верою», говоря, «познаем, что веки – устроены словом Божиим, так что из невидимаго произошло видимое» (Евр. 11:3);
заканчивает же будущим всемирным воскресением и имеющим открыться тогда совершенством Святых, которого нет ничего совершеннее; приводя же среди удивительных вещей, совершенных верою и говоря о тех людях, которые собою засвидетельствовали ее, он поминает также и то, что «жены получили умерших своих воскресшими» (Евр. 11:35). Этими женщинами были –
Сарептянка (3 Цар. 17 гл.)
и
Сонамитянка (4 Цар. 4);
из которых первая приняла своего умершего сына живым из рук Пророка Илии;
а Сонамитянка – своего сына из рук Елиссея;
каждая же из них делами явили свою великую веру.

Так, вот, Сарептянка с верою ожидала обетованного Пророком умножения съестных припасов, и прежде чем накормить свое дитя, напитала Пророка из пригоршни муки и немного елея, единственное что она имела съесть и после этого умереть вместе с сыном. Но и когда ее отрок, уже после пришествия Ильи, разболелся и умер, – потому что говорится: «болезнь его была так сильна, что не осталось в нем дыхания», – она не изгнала Пророка, не порицала, не отошла от богопочитания, которому она научилась от него, но саму себя обвиняла и считала, что ее грехи явились причиной беды: в самом горе называя Илию «Человеком Божиим», больше саму себя виня и говоря не столь скептически, сколько убедительно:
«Что мне и тебе, Человек Божий? Ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего». Ты – свет, по сопричастности к Свету, – говорит она, – как служитель Солнца Правды, и, придя, ты вывел на свет мои скрытые грехи, и эти мои грехи убили моего сына.
– Заметьте, какая вера у этой чужеземной женщины; заметьте, какое смирение! Посему и заслуженно она сначала прияла от Бога то, чтобы стать избранной, и удостоилась стать примером призвания язычников и (их) веры, а затем и сына своего прияла живым.

Сонамитянка же показала свою веру и на основании того, что она сказала мужу своему относительно Елиссея, и на основании того, что она приготовила для приема Пророка, и на основании того любомудрия, которое она проявила, когда умер ее сын. Потому что стойко скрывая горе, она прибежала к Пророку, и влекла его в свой дом, говоря ему:
«Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе».
И за свою веру она приняла из рук Пророка сына своего воскресшим; так что не меньшим поразительным чудом, совершенным сими Пророками, была и вера тех матерей, приявших воскресшими своих сыновей; как и Павел явил, говоря:
«Верою прияша жены от воскресения мертвых своих».

Но хотя в данном случае Пророки имели как бы сотрудниками своими веру и богоугодность тех матерей, однако Илия не довольствовался этим, но со стенанием возопил к Богу:
«Увы мне Господа, свидетелю вдовы, у неяже аз ныне пребываю, Ты озлобил еси еже уморити сына ея»
, и призвал Господа и сказал:
«Господи Боже мой, да возвратится убо душа отрочища сего в онь: и бысть тако».
Елиссей же не только простерся над ребенком и ходил по горнице взад и вперед до седми раз, но и, как написано, «помолился ко Господу», и таким образом оживил сына Сонамитянки. Господь же наш Иисус Христос, – согласно читаемым сегодня Евангельским словам, – сжалился над вдовой, умершего сына которой выносили, и без малейшей задержки и ничего не предпринимая, ни помолившись, но одним повелением дав плачущей матери живым из мертвых ее единственного сына, тем единственный показал, что Он – Господин жизни и смерти.

Ибо «бысть», говорит Евангелист, «посем, идяше Иисус во град, нарицаемый Наин». Не будучи призываем, но по Своей воле идет Господь для совершения сего великого чуда воскрешения, чтобы показать, что Он не только обладает животворительной мощью, но – и добротой и милосердием. Сарептянка как бы насмехается над Илией, побуждая его оживить ее ребенка; Сонамитянка узнав заранее, что Елиссей не предъуведал о несчастии, затем принуждает его придти, говоря: «Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе». Господь же Сам и предъузнает и никем не будучи позван, идет в город, откуда выносили умершего отрока.
«Пошел», говорится, «после сего».
И это всемудро указывает Евангелист. Потому что воскрешение вдовичьего сына обозначает обновление нашего ума. Потому что вдовой была и наша душа, которая, по причине греха, лишилась Небесного Жениха, имея у себя, как бы единственного сына, свой ум, который, будучи уязвлен жалом греха, умер, утеряв истинную жизнь. Выносится же и он вон, став совсем далеким от Бога, гонящими его страстями несомый в ад и бездну гибели; но Господь, пришел к нам и представ уже в Своем пришествии во плоти, его и обновил и воскресил; это же Его пришествие к нам во плоти не было изначала, но позднее, в конечные времена.

Посему-то ни это не пропустил сказать Евангелист, говоря, что «пошел после сего» Иисус, чтобы воскресить умершего сына вдовы и ее плач обратить в веселие.

Прошу вас, братие, внимайте моим словам:
потому что и каждый из вас, если ощутит, что несет в себе мертвеца (т.е. свой умерший ум), и оплачет слезами свои грехи, и в покаянии будет скорбеть, то и к нему придет Утешитель, дарующий жизнь и вечное утешение. Ибо, «Блажени», говорится, «плачущии, яко тии утешатся».

Но «идяше», говорит Евангелист, «Иисус, и с Ним идяху ученицы Его мнози, и народ мног».
Илия, готовясь воскресить сына Сарептянки, уединяется;
и Елиссей, взойдя в горницу, где лежал мертвец, затворил двери, как говорит история, за обоими: за Сонамитянкой и за своим учеником Гиезией.
Потому что поскольку они имели нужду в напряженной молитве, а люди так устроены, что в одиночестве им легче сосредоточить ум и весь простереть его к Богу, то посему и они удалились (тогда) от близкого им окружения.
Господь же, как воистину имеющий власть над жизнью и смертью и отнюдь не нуждающийся в молитве для того, чтобы оживить отрока, не только имел с Собою Своих Учеников, но и множество народа, как тех, которых Сам Он привел с Собою, так и тех, которых нашел около выносимого мертвеца.

Толкование святителя Николая Сербского

Во время оно Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа. Сие было вскоре после чудесного исцеления слуги римского сотника в Капернауме. Спеша сделать как можно больше добра и этим показать дивный пример всем Своим верным, Господь отправился из Капернаума мимо горы Фавор. Тут, за сею горой и на склоне Ермона, и сегодня находится село Наин, когда-то бывшее городом, огражденным стенами. Господа сопровождала огромная толпа учеников и народа. Все они видели многочисленные чудеса Христовы в Капернауме, но все были полны желания видеть и слышать еще. Ибо ничего подобного чудесам Христовым до тех пор в Израиле не видели и не слышали, а речи Его были словно реки меда и млека.


Стих 7:12

Я́коже прибли́жися ко вратóмъ грáда, и сé изношáху умéрша, сы́на единорóдна мáтери своéй, и тá бѣ́ вдовá: и нарóдъ от грáда мнóгъ съ нéю.
Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города.

Толковая Библия А.П. Лопухина
Выносили умершего. Обыкновенно гробницы у евреев устраивались за городами в утесах (Мф. 8:26).
Толкование святителя Григория Паламы

Потому что предведая и самый час выноса тела, Он пришел во время. Итак, выносили умершего единственного сына матери, и та была вдова; и эти обстоятельства, как сначала чрезвычайно увеличивали ее скорбь, так и способствовали затем тому, чтобы она получила необычайное освобождение от этой скорби.

Толкование святителя Николая Сербского

Как только Господь с сопровождающими Его людьми достиг городских ворот, навстречу им из города вышли люди, сопровождавшие мертвого.

И так встретились Владыка и раб, Жизнодавец и смерть. Умерший был юн, как указывает слово юноша, с которым обратился к нему Христос, а также то, что Спаситель после воскрешения отдал его матери. Очевидно, мать умершего была из довольно богатого и знатного дома, о чем говорит многочисленность участников похоронной процессии: и много народа шло с нею из города.

Толкование святителя Григория Нисского

Потом и это превышает новым чудом и высшей силой пролагает людям путь к вере в воскресение. Писание повествует о некотором городе Наине в Иудее. В нем у некоей вдовы был единородный сын, не в таких уже летах, чтобы почитать его отроком, но из детского возраста переходивший в мужской. Юношей именует его Писание, История в немногом повествует многое, и повествование вполне есть плач. Сказано, что мать умершего 6е вдова.

Видишь ли тяжесть несчастья и как трогательно в немногом изображено словом страдание. Ибо что значит сказанное. То, что не было у нее надежды иметь детей, которая могла бы уврачевать бедственную утрату, потому что женщина бв вдова. Не на кого было и взглянуть ей вместо этого умершего, потому что был он у нее единородный, а сколько в этом горестного, нетрудно понять всякому, кто не чужд естества. Его одного познала в болезнях рождения, его одного вскормила сосцами. Он один делал для нее веселую трапезу. Он один служил поводом к радости в доме: играя, учась, занимаясь делом, веселясь в прогулках, в упражнениях, в собраниях молодых людей. Всем, что в глазах матери и сладостно и драгоценно, был он один. И эта отрасль рода, ветвь преемства, опора старости приближалась уже к поре вступления в брак.

Да и само упоминание о возрасте показывает другую причину плача. Писание, назвав юношей, выразило, что это был цвет увядшей красоты, что едва только пробивался у него пушок, но не было густой бороды, и ланиты сияли еще красотою. Поэтому, насколько было естественно страдать о нем матери! Но слово Божие не обошло молчанием и того, что как бы огнем сжигались внутренности у матери, и как она, объемля лежащего мертвеца, горький продолжала над ним плач, как не спешила погребением умершего, но, подавляемая страданием, как можно долее старалась продолжить над ним сетование.

Толкование святителя Иоанна Златоуста

Все горесть, жалость и полно многого сострадания! Когда единородный сын отрешился от настоящей жизни, сладчайшая мать восклицала: «Только по названию я мать, у которой скорби родов пожала смерть. На виноградной лозе была одна кисть, и ту смертная буря уничтожила; у нее была одна опора, и ту отняла смерть». Жена была без поддержки, лишилась опоры; смотрела на жизнь, как нестоящую жизни. Не было у нее утешения в потере единственного сына. Она была подвержена двойной скорби; страдание было безутешно; никто не мог облегчить муку; по щекам рекою лились слезы, и печаль у жены была невыносимая. Она думала о возмужалости сына; любовью рассекалась внутренность ее души. И она стала круглой вдовой, что тяжелее всего, что жальче всего; лишилась мужа и единственного (сына).Действительно, жалко имя вдовы, исполнено вопля, слез, вызывает сострадание. Никто из смотревших не оставался без печали; внутренности у всех надрывались; не находили, о ком более печалиться: об умершем сыне, или о живой вдове.

Но я погрешил, назвав вдову живой: какая вдова живет жизнью? И если, по-видимому, живет (говорю о настоящем, а не будущем), все же мертва. В настоящей жизни вдова, если богата, понемногу как бы крадет у себя свою скорбь, вооружается ожиданием, исцеляет свою рану и облегчает страдание, укрепляется плодородием и часто понемногу усыпляется. Хотя и велика ее печаль, и хищники ее наготове, но, при отсутствии бедности, тяжесть легче. Но бедная вдова —
это пристань слез,
колодезь искушений,
беззащитный город,
безводный источник,
мать сетования,
тунеядец веселости,
госпожа бедности,
сосед голода,
станок скорби,
сокрушенный посох,
неприятная встреча,
горькое сожительство,
некрасивое украшение,
пустынный столб,
дерево без корня,
мгла неосвещенная,
порог церковный,
изобретение многих молитв,
смелый обвинитель врагов.

И, как к мужу, она взывает к Богу, и гнев Божий она имеет готовым за себя мщением. Она, огорченная сердцем, своими молитвами к Богу рассекает небо; как палач, она бьет себя в грудь, если не скоро находит помощь Божию, в отмщение несправедливо нападающим на нее. И бездетная, на земле бедная, без ходатайства, она подвигает Бога, со всеми Его небесными силами, на гнев и негодование против не желающих верить, что Бог есть судья вдов и сирот. Если случится, что у нее есть сын, — она понемногу наслаждается возрастанием (его) и обманывает себя ожиданием, укрепляется этим плодом.
Она глядит на ветвь, и уважает корень;
владеет кистью, и любит насадившего;
у нее часть, и она думает о целом;
живого обнимает, и мертвого не гнушается;
черты сына замечает и образ отца усматривает.

И пока дитя живо, вдова легче переносит треволнения этой жизни; а если случится, что дитя, при жизни матери, умерло, попрощалось с матерью и ушло к отцу, что испытала настоящая вдова, то она сразу принимает на себя все страдание. Лишь только единственный сын упомянутой вдовы умер, она, облекшись в одежду печали, начала произносить необдуманные слова, и Сущего судила, как несправедливого, употребляя укоризненные слова; будто потерпев насилие, она говорила:
«Ужели мой единственный сын обременил мир? Другие отягчены чадородием, а у меня единственной отнят единственный. Моя жизнь беспомощна: муж и сын умерли. Кто впредь утешит меня, кто призрит меня? Мне казалось, что через него у меня приобретена небольшая смелость; мне достаточно было и того, что я слышала: «Мать!» Отец оставил мне его грудным, без средств; и я, беспомощная вдова, при поддержке своих рук, старательно его вскормила, сделала ему двойные и тройные одежды, щедро давала награду воспитателям его, — и теперь, когда ожидала благой жатвы, получила град испытаний. О, скорбь! Но я придумала, что мне делать. Погребусь вместе со своим сыном; удовлетворю завистников своих; родственники меня поедали, что я владела мужественным сыном. Позвольте, все клеветники моего благочадия! Я опережу погребение своего родного сына: ведь для меня в будущем жизнь смешна».

Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)

Поелику по закону Иудейскому нечистыми почитались те, кои касались мертвых человеческих тел: того для Иудеи, вне градов, имея свои погребальныя места, тамо мертвых погребали. Когда убо приближался Богочеловек ко вратом града Наина, се износили тогда из града мертваго для погребения. Был же мертвый сын жены вдовы, весьма юный и единородный у матери своей; богатая же, как видно, и знатная сия была вдова, ибо довольное множество граждан, последуя с нею, провожали ея сына.

Знай же, что законное обыкновение о нечистоте мертвых тел упразднено Христианами по пришествии в мир Иисуса Христа, так как и обрезание, и суббота, и другие законные обряды. Обыкновение же провождать мертвых ко гробу, так как долг любви и сострадания, наблюдалося и до ныне наблюдается, ибо чрез сие как сродники утешаются, так и умерший почитается, и любовь изъявляется.
святитель Феофан Затворник
толкование святителя Феофана Затворника

Видит Господь мать плачущую о смерти сына и милосердует о ней; в другой раз позван был на брак, и сорадовался семейной радости. Этим показал Он, что разделять обычные житейские радости и печали не противно духу Его. Так и делают христиане истинные, благоговейные, со страхом провождающие жизнь свою. Однако, они различают в житейском быту порядки от порядков; ибо в них много вошло такого, на чем не может быть Божия благоволения. Есть обычаи, вызванные страстями и придуманные в удовлетворение их; другими питается одна суетность. В ком есть дух Христов, тот сумеет различить хорошее от дурного: одного он держится, а другое отвергает. Кто делает это со страхом Божиим, того не чуждаются другие, хоть он и не поступает подобно им, ибо он действует всегда в духе любви и снисхождения к немощам братий своих. Только дух ревности меру преходящий колет глаза и производит разлад и разделение. Такой дух никак не может удержаться, чтоб не поучить и не обличить. А тот заботится лишь о том, чтобы себя и семью свою учредить по христиански; в дела же других вмешиваться не считает позволительным, говоря в себе: «кто меня поставил судьею»? Такою тихостью он располагает к себе всех и внушает уважение к тем порядкам, которых держится. Всеуказчик же и себя делает нелюбимым и на добрые порядки, которых держится, наводит неодобрение. Смирение в таких случаях нужно, христианское смирение. Оно источник христианского благоразумия, умеющего хорошо поступать в данных случаях.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского

Под вдовой можешь разуметь и душу, лишившуюся своего мужа, то есть Слова Божия, всеявшего добрые семена.

Сын ее — ум, умерший и выносимый вне города, вышнего Иерусалима, который есть страна живых.

Стих 7:13

И ви́дѣвъ ю́ Госпóдь, милосéрдова о нéй, и речé éй: не плáчи.
Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь.

Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)

Ниже матерь умершаго просила, ниже другой кто посредствовал, но Сам по Себе Многоблагоутробный показуя, что от естества есть милосерд, умилосердился, видя сию сетующую и оплакивающую сына своего.

И во первых, утешил сию словом, говоря ей: не плачи;
потом, и делом, воскресив, единороднаго ея сына.

Сим научил нас Спаситель добродетели истиннаго сострадания, чтобы и мы, когда узрим слезы притесняемых и скорбящих, не ожидали моления, просьбы и посредствий, — какая нужда в словах, если дела не молчат? — но не медля добровольно простирали руку благотворения. Внемлите же и образу, как Владыка всех явил милосердие сокрушенной матери.

Толкование святителя Григория Паламы

Ибо Господь, увидев матерь, и то — матерь вдову, все свои надежды возложившую на единственного ребенка, и лишившуюся его вследствие безвременной его смерти, и провожающую смертные останки сына и жалобно биющую себя в грудь, — говорится: «милосердова о ней». Да и как могло бы быть иначе, когда Он — Отец сирот и Судия вдовиц?

И сказал ей, утешая ее и вместе предвидя будущее: «Не плачи». Потому что Он знал, что намеревался сделать. Женщина же эта ни Его не знала, ни тем менее того, что имело произойти. Поэтому ни веры не имела, ни молила Его ни о чем, ни Он не требовал от нее веры.

Толкование святителя Иоанна Златоуста

Когда вдова так восклицала и скорбела, тотчас подошел создатель наш, Христос Бог; и увидел ее Бог, предвидящий все, знающий ясно все до создания:

«Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя» (Иер. 1:5)

Он, отец сирот и судья вдов, прелагатель слез в веселье, сделал церковью врата Наина, и постель мертвого жертвенником.

Где дар воскресения, там краса жертвенника; и куда простираются руки Бога Слова, там совершается мера воскресения. Выход стал священнодействием, и изнесение стало внесением.

Что же говорит евангелист?
«Увидев же ее» Иисус, — т. е., Спаситель и Бог Слово, Христос, — «сжалился над нею».
Что же увидев? Вдову бездетную, без мужа состарившуюся, согбенную, жалкую, рвущую волосы, с прахом на голове, с отяжелевшими глазами, рвущую непристойно одежду, ударяющую (себя) в грудь и не могущую больше вопиять, но, впрочем, в здравом уме. В таком состоянии увидев ее, Иисус сжалился над ней и, подойдя, сказал ей: «Не плачь». Она, объятая печалью, в точности не узнав подошедшего, отбросив печаль, в ответ сказала Господу:
«Ты говоришь мне, чтобы я не плакала? Но какое Ты мне принесешь утешение? Если целый мир подвигнешь на утешение мне, не окажешь мне никакого утешения. Что слаще сына для материнского утешения? И особенно, когда они вдовы, и их опора в единственных сыновьях? Как Ты говоришь мне, чтобы я не плакала? О моем сыне чужие печалятся, и я не буду плакать? Камни стенают, и я буду молчать? Надежда моя потеряна, жизнь моя прекратилась, бодрость моя разрушена, я вижу свою жизнь безнадежной, и сама безнадежна. Смерть скосила мое ожидание, поставила меня в безвыходное положение отовсюду; меня она оставила, а его унесла; оставила корень, а ветвь отсекла; пощадила ствол, а зрелый побег иссушила; старушку оставила, а юношу усекла. У меня нет, на кого бы поглядеть. Если бы у меня был другой сын, я могла бы обуздать свою печаль, и видом живого облегчить скорбь об умершем; а теперь ничего хорошего у меня не осталось, я лишена всякой радости. Я глядела на образ сына, и видела образ его отца; имея его, я представляла того; никогда не считала себя вдовой. Он облегчал мои несчастья и больше мужа служил мне, и, при своей печали, я имела в нем утешителя. Если когда-нибудь овладевало моим помыслом уныние, он обнимал меня, и обнимая, часто целуя, услаждая меня детскими словами, прогонял облако уныния; и Ты говоришь мне: «не плачь о сыне своем!» Кто Ты, побуждающий меня к тому?»
Некоторые из толпы, подойдя, сказали ей:
«Зачем ты, жена, осмеливаешься возражать Богу? Господь предстоит, сам с тобой беседует; подойди, моли, умоляй; не напрасно Его присутствие».
Она, отерев свои глаза, поправив свою одежду, покрыв грудь, припала к стопам Владыки и в ответ Господу говорила:
«Отдай мне сына, и я беру твой совет; я в естественной старости признаюсь, (но) вижу Сарру, и пожинаю ее надежды».
И упав к ногам Иисуса, говорила:
«Прости необдуманность Твоей рабы, Владыко, и слова, орошенные моей печалью. Ты знаешь материнское страдание во время печали о детях; это ведь твое повеление. Я с надеждой воспитала его. Я потеряла мужа; хотя сына подари мне; поддержи мою старость; я уже слаба. Не говорю, как Марфа: «Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин. 11:21); и во время присутствия Ты душу его носишь, и когда по-видимому уходишь, ничего не оставляешь. Уступи в малом, Владыко, рабе Твоей! Ты заплакал о Лазаре, которого Своей силой воскресил из мертвых; и мне ли не плакать о своем сыне?»

Толкование святителя Николая Сербского

Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. Ради матери и собралась такая большая толпа сопровождавших: во-первых, потому, что она была из знатного дома, а во-вторых, из-за тяжкого удара, нанесенного ей потерей единственного сына. Безусловно, все присутствующие должны были испытывать к ней огромную жалость, которая еще усиливалась ее отчаянными рыданиями и причитаниями. Ибо, хотя мы все ожидаем сочувствия нашей скорби, когда смерть отнимет у нас самое дорогое, все же и все человеческое участие едва ли может уменьшить наше горе и страдания. Когда бессилие утешает бессилие, эта утеха слаба.

Есть одно тайное чувство, которое охватывает всех, окружающих мертвое тело, чувство, в котором редко признаются: человеческий стыд смерти. Люди не только боятся смерти, они еще и стыдятся ее. Стыд сей еще убедительнее, чем страх доказывает то, что смерть является следствием человеческого греха. Как больной стыдится показать врачу свою тайную рану, так и все совестливые люди стыдятся показать свою смертность. Стыд смерти доказывает наше бессмертное происхождение и наше предназначение к бессмертию. И животные прячутся, когда умирают; словно и они ощущают стыд за свою смертность. А каков же этот стыд у высоко просвещенных духовных людей! Чем поможет весь наш крик и шум, вся суета, вся честь и слава в час, когда мы почувствуем, что разбивается сосуд скудельный, в котором обитала наша жизнь? Нас охватывает стыд как за непрочность сосуда сего, так и за безумную суету, которой мы весь свой век этот сосуд наполняли. К чему скрывать: нас охватывает стыд за смрад, которым мы наполнили сосуд нашего тела и который после нашей смерти истечет не только на землю, но и на небо? Ибо наше духовное содержание придает или благоухание, или смрад и душе, и телу человеческому, соответственно тому, кто чем исполнил свой дух во время земной жизни – благоуханием небес или смрадом греха.

Господь наш Иисус Христос сжалился над отчаивающимися людьми. Он часто испытывал жалость к человеческой немощи. Видя толпы народа,

«Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря» (Мф.9:36)

Когда овцы видят пастыря, они не бывают ни изнурены, ни рассеяны. Если бы все люди непрестанно имели пред своими очами Бога Живаго, они не были бы ни изнурены, ни рассеяны.
Но одни Бога зрят,
другие ищут Его, чтобы узреть,
третьи вовсе Его не видят,
а четвертые насмехаются над теми, кто Его зрит и кто Его ищет.
Потому-то люди и изнурены, и потому-то они рассеяны, то есть всяк сам себе становится пастырем и всяк идет своим путем. Если бы люди имели хотя бы половину такого страха от вездеприсутствия Божия, какой они испытывают при мысли о смерти, они не боялись бы смерти; о, и более того – в мире даже не знали бы о смерти! – Особенно сжалился Господь в этом случае над бедною матерью и сказал ей: не плачь. Он заглянул в душу ее и прочитал все, что там было. Умер ее муж, и она почувствовала себя одинокой; теперь у нее умер и единственный сын, и она почувствовала себя совершенно одинокой.

А где же Бог Живый?
Разве может кто-нибудь быть одинок, находясь в присутствии Божием?
И разве для истинного человека вообще может существовать друг более близкий, чем Бог?
Разве Бог не ближе для нас, чем отец и мать, чем братья и сестры, чем сыновья и дочери?
Он дает нам сродников, и Он отнимает их, но Он от нас не удаляется, и не стареет Его око над нами, и не меняется Его любовь к нам. Все удары смерти рассчитаны на то, чтобы мы как можно теснее прилепились к Богу своему, Богу Живому.

Не плачь, – утешает Господь скорбящую мать. Это говорит Тот, Кто не думает, как многие из нас, что душа умершего юноши сошла в могилу прежде тела, Тот, Кто знает, где находится душа умершего; вернее, Тот, Кто держит душу сию в Своей власти. И мы утешаем скорбящих теми же самыми словами: «Не плачь!» – хотя и наше сердце исполнено плача. Но мы чувствуем себя бессильными предложить скорбящим что-либо другое, кроме этих слов и своей жалости. Настолько сила смерти превзошла нашу силу, что мы копошимся в ее тени, как насекомые; и, закапывая мертвеца в землю, мы всегда чувствуем, что закапываем в могильную тьму смерти часть себя самих. Господь говорит женщине: не плачь – не для того, чтобы показать, будто вообще не следует плакать над умершим.
Се, и Он плакал над мертвым Лазарем (Ин.11:35);
и заранее плакал над многими, которые должны были позднее пострадать при падении Иерусалима (Лк.19:41),
и, наконец, похвалил, назвав блаженными, плачущих – ибо они утешатся (Мф.5:4)!
Ничто так не смиряет и не очищает человека, как плач. В православной методике спасения плач считается одним из главных средств очищения души, сердца и ума. Мы должны плакать не только над умершими, но и над живыми, и прежде всего – над самими собою, как и посоветовал Господь женщинам иерусалимским:
«не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших» (Лк.23:28).
Но существует различие между плачем и плачем. Апостол Павел увещает фессалоникийцев, дабы они
«не скорбели, как прочие, не имеющие надежды» (1Фес.4:13),
то есть как язычники или безбожники, ибо те скорбят об умершем как о совершенно утраченном.
Христиане же должны скорбеть об умершем не как об утраченном, но как о грешном, почему и скорбь их всегда должна соединяться с молитвою к Богу, да простит Бог грехи умершему и да введет его по милости Своей в Царство Небесное. Из-за своих грехов христиане должны скорбеть и плакать и над самими собою, и чем больше, тем лучше; не так, однако, как не имеющие веры и надежды, но, напротив, именно потому, что имеют веру в Бога Живаго и надежду на Божию милость и жизнь вечную.

Но раз плач так полезен, в христианском смысле, почему же тогда Господь говорит матери умершего юноши: не плачь? Здесь снова совсем иной случай. Сия женщина плакала, как не имеющая надежды; и, кроме того, она плакала не о грехах своего сына и не о своих собственных грехах, но о том, что телесно утратила свое чадо, плакала о его мнимом уничтожении и о расставании с ним навечно. Между тем, здесь присутствовал Сын Божий, Властитель живых и мертвых. В Его присутствии не надо было плакать, также как в Его присутствии не нужно было поститься. Когда фарисеи поставили Господу в вину, что Его ученики не постятся, как это делают ученики Иоанновы, Господь ответил:
«можете ли заставить сынов чертога брачного поститься, когда с ними жених» (Лк.5:33-34)?
Точно так же: разве следует кому-нибудь плакать в присутствии Жизнодавца, в Царстве Которого нет мертвых, но все живы? Но сокрушенная вдова не знает ни Христа, ни силы Божией. Она скорбит о своем единственном сыне без всякой надежды, как скорбели в то время все остальные иудеи и эллины, которые или вовсе не имели веры в воскресение мертвых, или потеряли ее. Над сею ее безумной тоской от незнания сжалился милосердный Господь и сказал ей: не плачь. Он говорит ей это не в том смысле, в каком и сегодня многие говорят не плачь скорбящим о своих усопших, то есть в смысле:
«Не плачь, слезами его не воротишь! Так уж суждено! Все там будем!»
Таково неутешительное утешение, которое мы даем другим, но которое не утешает и нас самих, когда мы от других его слышим. Не то имеет в виду Христос, когда говорит женщине: не плачь. Он подразумевает:
«Не плачь, ибо Я здесь! А Я есмь пастырь всех овец, и ни одна овца не может скрыться от Меня, чтобы Я не знал, где она. Твой сын не умер так, как думаешь ты, но лишь душа его разлучилась от тела. Я обладаю властью равно над его душою и над телом. И ради твоей скорби от незнания и неверия, так же как из-за незнания и неверия всех, тебя окружающих, Я вновь соединю душу юноши с его телом и снова верну ему жизнь, не столько ради него самого, сколько ради тебя и сего народа. Дабы веровали все, что Бог Живый бдит над людьми и что Я есмь Тот, Кто должен был прийти как Мессия и Спаситель мира».

Именно такой смысл вкладывает в свои слова Христос, когда говорит матери: не плачь. И, произнеся эти слова, Он приступил к делу.

Стих 7:14

И пристýпль коснýся во óдръ: нося́щiи же стáша: и речé: ю́ноше, тебѣ́ глагóлю, востáни.
И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань!

Толковая Библия А.П. Лопухина
«Одр» — по греч. soroV — нечто вроде открытого ящика или просто носилки. Покойники у евреев клались не в гробах, а прямо в нишу, сделанную в утесе и скале, и носилки, очевидно, служили только для перенесения тела на место погребения. Господь прикоснулся к этому одру, для того чтобы заставить несших остановиться.
Толкование святителя Григория Паламы

Но все могущий и не нуждающийся в помощи со стороны верующих, Он, подошед, прикоснулся к одру (на котором несли умершего), — чтобы показать, что Его тело, как обожествленное, обладает животворящей силой, — и сказал: «Юноше, тебе глаголю, востани». И в то время, как все видели и слышали, единым повелением Он оживил мертвого, по Своему человеколюбию, производя это явно, дабы этим всех привел к спасительной вере в Него.

Толкование святителя Иоанна Златоуста

И, подойдя, Иисус «прикоснулся к одру; несшие остановились; и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань», снова прими разум юноши и разрушь смерть.
«Тебе говорю, встань» , не медли в воскресении, потому что «я есмь жизнь и воскресение» (Ин. 11:25).
«Я позвал Лазаря из гроба, и он тотчас вышел, хотя на четвертый день подвергся гниению, и внутренности сильно были разрушены червями. Но голос жизни, приведя в чувство мертвого, обратил разрушенное тело в благовоние, и гроб стал материнской утробой для лежащего. А тебя недавно унесла смерть; тебе говорю: не медли в воскресении, потому что «Я есмь воскресение».

Мертвым был тот, которого видели; и мертвому, как слушающему, говорил Господь. Когда мертвый слушает?

Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)

Почему Богочеловек, презрев Иудейский закон, который нечистыми назвал касающихся мертваго тела, или дома, или пожитков его, приступил к мертвому и коснулся одра, называемаго, то есть, гробом (Чис. 19:14, 15)? Предположение закона было совершенное воздержание от всех мертвых дел греха, а наипаче убийства. Ибо если одно прикосновение к мертвому или дому и пожиткам его почиталось грехом; кольми паче грех вящший убийство. Как убо Богочеловек исцелил согбенную и сухую имеющаго руку в день субботный, изобличив купно Иудейское о субботе суеверие: равным образом, хотя воскресить сына вдовы, нарушил, без нарушения закона обряд о нечистоте, научая, что милость препобеждает законное установление (Лк. 6:6). Приступил убо не обинуяся к мертвому, и возложил руки свои на одр: и несущие мертваго, и идущие стали Божественною силою Господа Иисуса воспященные; Он же возгласил всесильным и всемогущим гласом: «юноше, тебе глаголю, востани!»

Говорил мертвому так, как мы разговариваем с живыми.
Возглашал бездушнаго, как мы возбуждаем спящих и почивающих.
Юноше, сказал, — тебе глаголю, тебе мертвому, а не иному, живому, говорю, — востани, воскресни от мертвых!

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского

Возвратив здоровье сотникову рабу даже заочно, Господь совершает еще новое чудо. Чтобы кто-нибудь не сказал: что же Он сделал нового над рабом; быть может, раб и не умер бы? — для этого Господь воскрешает мертвого, которого уже выносили.
Не словом только Господь совершает чудо, но и одра касается, — чтобы мы познали, что Тело Его есть Тело жизни.

Поскольку Плоть Его была собственной Плотью Слова, животворящего все, поэтому и сама животворит и разрушает смерть и тление.

Толкование святителя Николая Сербского

И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: «юноша! тебе говорю, встань!» Прикосновение к мертвецу или его вещам считалось у иудеев осквернением и было запрещено. Сие запрещение было разумным, пока в Израиле чтили Бога и ценили человеческую жизнь превыше всего на земле. Но когда уменьшилось истинное богопочитание, как и уважение к человеческой жизни, тогда многие заповеди, включая и эту, превратились в суеверия и пролезли на первые места, оттеснив главные заповеди Божии. Так было, например, с плотским обрезанием и хранением субботы. Дух сих заповедей был полностью утрачен, и вместо духа осталось обожествление формы, или буквы заповедей. Христос возвращал этим заповедям дух и жизнь, но сердце народных старейшин, хранителей закона Божия, настолько помрачилось и окаменело, что они хотели убить Христа за то, что Он в субботу исцелял больных (Ин.5:16)! Суббота была для них важнее человека и даже важнее Самого Сына Божия. Но Господь не обращал внимания на злобу старейшин; он продолжал при каждом удобном случае подчеркивать, что жизнь и спасение человеческой души важнее старых умерщвленных преданий и обычаев. Сие Он намеренно хотел подчеркнуть и в данном случае, вопреки закону прикоснувшись к одру, на котором несли мертвеца. Но чудо воскрешения, сотворенное в этот раз Господом, было настолько поразительно, что бессильные старейшины иудейские тут не посмели отверзть уста, чтобы произнести свой приговор.

«Юноша! тебе говорю, встань!» Господь наш Иисус Христос повелевает юноше от Своего имени, а не как пророки Илия и Елисей, которые молились Богу, чтобы Тот воскресил мертвых. Они были слуги Бога Живаго, а Сей есть Его Сын Единородный. Итак, Своею Божественною властью Господь повелевает юноше ожить и встать. «Тебе говорю» – этими словами, которые Господь не употребляет ни при одном другом воскрешении мертвого, Он хочет показать и подчеркнуть, что сие дело Он совершает исключительно Своею Божественной силой. Он хочет этим показать, что имеет власть и над живыми, и над мертвыми. Ибо чудо сие произошло не по вере матери этого юноши, как в случае воскрешения дочери начальника синагоги Иаира; и никто из похоронной процессии не ожидал такого дивного чуда, как было в случае воскрешения Лазаря. Нет; чудо сие произошло не по чьей-либо вере и не по чьему-либо ожиданию, но исключительно по могущественному слову Господа нашего Иисуса Христа.

Стих 7:15

И сѣ́де мéртвый, и начáтъ глагóлати: и дадé егó мáтери егó.
Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского

«Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить», чтобы кто-нибудь не подумал, что он воскрешен призрачно. А то, что он сел и начал говорить, было признаком истинного воскресения. Ибо тело без души не может ни сидеть, ни говорить.

Толкование святителя Николая Сербского

«Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его.» Услышало создание своего Творца и послушалось его заповеди. Та же Божественная сила, что изначально вдунула в прах земной дыхание жизни и из праха сотворила человека, действовала и теперь, оживляя мертвый прах, заставляя кровь течь и очи – видеть, уши – слышать, язык – говорить, кости и мясо – двигаться. Где бы ни была тогда душа умершего юноши, она услышала глас своего Начальника и мгновенно возвратилась в тело, чтобы вместе с телом выполнить Его приказание. Узнал подданный глас Царя своего – и откликнулся.

«Юноша поднялся и сел на одре, и стал говорить.» Почему он сразу начал говорить? Чтобы люди не думали, будто это некий волшебный мираж, чтобы не думали, будто некий дух вошел в его тело и поднял его на одре. Все должны были услышать голос и слова оживленного, чтобы не было ни малейшего сомнения, что это он, а не кто-то другой в его теле.

По той же самой причине Господь берет юношу с одра и отдает его матери его – «и отдал его Иисус матери его». Когда мать узнает его, и примет, и обнимет, тогда исчезнут страх и сомнения и у прочих присутствующих. И еще Господь берет его Своими руками и отдает матери, чтобы показать ей, что теперь Он вручает ей его как дар – как и тогда, когда она его родила. Жизнь есть дар Божий. Жизнь всякого человека дарована рукою Божией. И не гнушается Бог ни одного сотворенного человека взять за руку и направить в сию земную, временную жизнь. Еще и потому Господь берет воскресшего юношу и отдает его матери, чтобы показать ей, что Он не зря сказал ей: не плачь. Когда Он ей это говорил, Он уже знал, что утешит ее не только сими словами, которые несчастная мать могла слышать в тот день от многих знакомых, но делом, представляющим собою неожиданное и совершенное утешение.

И, наконец, Господь еще и потому так поступает, чтобы нас научить: когда мы делаем добрые дела, то должны делать их по возможности лично, внимательно и благодушно; а не через других, небрежно и с досадою, лишь бы только поскорее избавиться от того, кому творим дело милосердия. Посмотрите, сколько красоты и любви в каждом слове и каждом движении Господа и Спаса нашего! Он и в данном случае, как всегда – и до, и после того – показывает, что не только всякий дар Божий совершен, но совершен и способ, которым Бог дарует.

Толкование святителя Григория Паламы

«И седе мертвый»; потому что
услышал бесчувственный прах Призывающего не сущее, как сущее;
услышал Носящего все словом силы Своей;
услышал голос не богоносного человека, но Бога вочеловечшегося.
И не только сел мертвый, но и начал говорить. Потому что и в отношении сына вдовы Сарептянки, когда возвратилась душа его к нему, отрок, как говорит история, сразу же «возопил». Это же служило показанием, что воскресение его не было призрачным, но реальным.

Итак, Илия молитвою воздвиг одного умершего,
и Елисеей еще при своей жизни воскресил иного мертвеца, свидетельствуя и предъявляя этим богочеловеческую животворящую силу (ένέργειαν) Христа;
Господь же, прежде Креста, Своим повелением воздвиг троих из мертвых:
сего сына вдовы,
дочь начальника синагоги
и четверодневного Лазаря;
будучи же на кресте, Он воскресил многих, которые и явились многим (Мф. 27:22-23).

К тому же, после крестной смерти, подъятой за нас, Он Себя воскресил, лучше же сказать — восстал тридневный, единый Сам став Начальником вечной жизни. Потому что все иные, хотя и воскресли, но затем снова были участниками нашей смертной жизни; когда же Христос восстал от мертвых, смерть Им уже не обладает. Посему и единый Господь стал «начатком усопщих» (1 Кор. 15:20), т.е. — верных, преставляющихся из здешней жизни в надежде воскресения и жизни вечной.

Итак, Он стал Начатком усопших и Первородным из мертвых, и нам обеспечил и обетовал жизнь, но не такую — какую мы имеем теперь, смертную и тленную, в которой господствует душевный дух (т.е. животный импульс), но — жизнь, хранимую для нас в надеждах, божественную и бессмертную и вечную. Потому что она является Его даром, даром воистину достойным Бога. Итак, поскольку теперь Он еще не дарует ее призванным к жизни, но жизнь здесь пресекается смертью, то поэтому воскресив умерших, Он сделал это тогда не ради самих тех умерших, но — ради других, чтобы привести их к вере, которая и является подательницей вечной жизни. И посему и оного отрока Он воскресил тогда не ради его самого, но ради его матери, сжалившись над ней, как и Евангелист это ясно повествует. Посему и воскресив, Он дал его матери его.

Но заметьте, что Господь, сжалившись над вдовой, оплакивающей сына, употребил не только утешительные слова, но и делом уврачевал ее скорбь. Так, по силе, и мы будем поступать, и не только словами будем сострадать тяжко бедствующим, но явим наше сострадание к ним делами. Потому что если мы всеми силами покажем доброделание, то и Бог, в Свою очередь, всемерно окажет нам благодеяние. Но посудите, каково преимущество и превосходство сего обмена: ибо насколько Бог превосходит человека, настолько и сила Его — силу человеческую, и милость, проистекающая от сей силы, превосходит милость, оказываемую нами ближнему. Если кто просил бы медные оболы и взамен за это давал золотые статиры, кто не был бы рад такой сделке? Ныне же не медь имеет быть обмененной на золото, которые являются металлами почти равной ценности, но — дается человеческое, а воспринимается божественное, и то человечность оказывается людям, что является и естественным долгом. Потому что сострадание и милостивое отношение друг к другу, конечно, мы должны оказывать на основании самого нашего естества. И вот когда мы видим многовидные милости, оказываемые нам Богом, за которые Он требует от нас не иного чего, как только прощения ближнего, общительности и человеколюбия, говоря:
«Отпущайте, и отпустят вам; дайте, и дастся вам» (Лк. 6:37, 38),
то ужели нет настоятельной нужды, чтобы и мы, насколько можем, делами воздавали нуждающейся братии нашей милостью и снисходительностью?! Поскольку же мы не только были помилованы Богом, и столько были облагодетельствованы им, что и исчислить это невозможно, к тому же еще приняли залоги от Него, что доброй мерой и утрясенной восприимем от Него за благотворение братиям нашим, то ужели, насколько есть силы, не постараемся мы? Ужели и самую нашу жизнь, если бы понадобилось, не положим мы за других, в подражание Владыки, дабы восприять от Него жизнь вечную? И это даже было бы нашим долгом, если и не в отношении к нашим братьям, то — в отношении к Давшему Себя на смерть за нас, не только в Искупление, но и в пример и в деятельное наставление в деле и слове и разуме несравнимо высшее всего. Ибо ради сего, как говорит Апостол Петр, Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его (1 Пет. 2:21) и были готовы, если понадобится, и душу нашу положить для исполнения заповедей Его. Потому что таким образом мы будем участниками сущей в Нем присносущной жизни и царства, вечно живя с Ним и сопрославляясь (с Ним).

Видите ли сего Мироточивого, наступающую память священного мучения которого, мы сегодня начали предпраздновать: кровь его тела, добровольно излиянная за Христа, по сему произвела приснотекущий и неиссякаемый источник многовидных чудес, освящения души и истекающего от мощей благоуханнейшего и священнейшего мира. И хотя душа сего Великомученика и ныне заслуженно наслаждаясь на небесах, обладает вечной и неизменной славой, однако тело его еще не прославлено с ней, но происходящие в настоящее время веши являются как бы неким предначертанием и образом и символом, имеющей открыться объемлющей его божественнейшей и небесной славы. Если же таковы предначертания и образ, то что же сказать о имеющем быть совершенстве?! Конечно, оно неизреченно и непостижимо. Да будет же и нам по молитвам иже в Мучениках Мироточца, как здесь мы воспринимаем от истекающего от него божественного мира, так и тогда быть зрителями и участниками сей славы, благодатью и человеколюбием прославляющегося в Своих мучениках Иисуса Христа, Сущего Бога над всем, Которому подобает всякая слава в нескончаемые века.

Аминь.

Толкование святителя Иоанна Златоуста

И что говорит Господь? «Тебе говорю, встань». И тотчас «мертвый поднявшись, сел». Созерцающая толпа стала как бы мертвой, прежде всего по неверию, потом вследствие истины.

Почему же он не соскочил, но сел? Чтобы увидали все воскресение неприкровенно, и совершившееся не было признано видением. Он почти говорит им: «Я удовлетворю ваш слух, что он есть тот, который незадолго умер». И, протянув Свою руку, Иисус взял умершего и отдал его живым матери его. Она же, получив сына, была в радости и неверии: она радуется воскрешению сына, не верит при мысли о деле. Жена старательно рассматривала сына, ощупывала руками, исследуя глаза, нос, губы, лоб, изображение всего лица, потом руки и ноги и, словом сказать, все тело, и сама с собой рассуждала:
«Ужели я не обманываюсь? Не держу ли другого? Не в утешение ли мне, в обуздание печали и для увеличения скорби Он устроил хитрость со смертью сына моего — и кого-нибудь чужого, как своего, отдал Иисус, из желания облегчить мое страдание? У меня нет ни одного свидетеля о происшедшем: я не видела когда-нибудь этого, ни другой из тех, которые со мной, не видал; никогда не видали мертвого пробужденным на одре».
Самому сыну своему она говорила:
«Говори мне, не бойся, ты ли сын мой? Скажи, узнаешь ли меня? Знаешь меня, кто я? Знаешь ли, что я твоя родительница? Я признаю черты, но не верю делу; говорят за себя глаза, зрачки, ресницы, губы, возраст. Скажи что-нибудь, милый! Покажи мне признаки жизни. Радость возбудила мою дряхлость; гляжу на тебя, и удерживаюсь; я носила тебя на руках; я кормила тебя маленького своей грудью; говори мне, дитя мое, ты ли сын мой, и не бойся меня!»
И когда во всем этом она получила полную уверенность, печаль изменила в радость, плач в прославление Бога, тогда, держа правой рукой сына и идя по городу, ко всем взывала великим голосом:
«Величайте Господа со мною, и превознесем имя Его вместе» ( «возвеличим Господа со мною, и вознесем имя его вкупе» ) (Пс. 33:4),
так как Он воскресил моего умершего, оградил престарелую лозу, переставшую быть матерью сделал опять матерью и иссушил источники слез, — и прославляйте имя Его во веки, так как Ему подобает слава во веки веков».

Аминь.

Стих 7:16

Прiя́тъ же стрáхъ всѣ́хъ, и слáвляху Бóга, глагóлюще: я́ко прорóкъ вéлiй востá въ нáсъ, и я́ко посѣти́ Бóгъ людéй свои́хъ.
И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.

Толковая Библия А.П. Лопухина
Великий пророк восстал между нами. Все-таки, следовательно, наинские жители не верили еще во Христа как в Мессию: Он для них был только посланником Божиим, великим пророком, который должен помочь народу Божию. Появление Христа, по их мнению, есть только признак наступления мессианского времени.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)

Видя обстоящий народ действие всемогущества и вседержавия Божия, устрашилися все силы и державы Иисуса Христа, и принесли славословие Богу, говоря: великий Пророк явился посреде нас: посетил и помиловал Бог людей Своих, то есть, род Израильский! Поколику же слова славословия их подобны суть словам Пророка Моисея, который, предвозвещая сынам Израилевым Божественное к ним посещение, имеющее быть чрез присутствие в мире Сына Божия, говорил им от лица Божия:
«Пророка возставлю им от среды братий их, якоже тебе: и вдам слово Мое во уста Его, и возглаголет им, якоже заповедаю Ему» (Втор. 18:18):
убо вероятно есть, что они знали тогда, что Иисус Христос есть чаемый Мессия, Моисеем и прочими Пророками предвозвещенный, Спаситель и Избавитель рода их и всех сущих на земли человеков.

Толкование святителя Николая Сербского

«И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.» Христу удалось заботливым поведением по отношению к сыну и матери устранить боязнь злых духов и волшебства, но потому-то страх все-таки остался. Однако сие был благой страх. Ибо сие был страх Божий, вызвавший благодарения и славословия Богу.

Народ говорит о Христе как о великом пророке. Народ ожидал великого пророка, которого Бог еще Моисею обещал послать к народу израильскому (Втор.18:18). Народ этот пока не мог возвыситься до понятия о Христе как Сыне Божием. Но дух его, дух, столь помраченный и угнетенный народными старейшинами, прекрасно мог возвыситься до осознания Господа нашего Иисуса Христа как великого пророка. Если бы иерусалимские старейшины, которые точно так же видели чудеса Христовы, многочисленные чудеса, смогли подняться хотя бы до сего понимания простого народа, они не совершили бы страшного злодеяния осуждения и убийства Сына Божия. Но каждый совершал чудеса своего рода, соответственно своему духу и сердцу:
Христос мертвым возвращал жизнь, а старейшины иудейские и у живых ее отнимали.
Он был Человеколюбец, а те – человекоубийцы и богоубийцы.
Он был Чудотворец добра, а те –
чудотворцы зла.
Но в конце концов эти злые старейшины не могли отнять жизнь ни у кого, кроме себя самих. И все убитые ими пророки остались живы навеки и у Бога, и у людей, в то время как сами они – сокрыты, словно змеи, в тени сих пророков, чтобы, скитаясь из поколения в поколение, от каждого поколения принимать осуждения и проклятия. Точно так же, убив Христа, они убили не Его, но себя. Он, с легкостью воскрешавший других, воскресил и Самого Себя, и явил Себя на земле и на небесах как величайший Свет, Который тем сильнее разгорается и тем ярче светит, чем больше Его гасят. Этим Светом все мы живем, и дышим, и радуемся. И этот Свет светов еще раз, и скоро, явится земле и всем живым и мертвым. Сие произойдет, когда Господь наш Иисус Христос придет, чтобы завершить человеческую историю, воскресить сущих во гробах и судить всем человеческим существам, жившим на земле, начиная с Адама и до конца времен.

Тогда еще раз – и на этот раз в полной мере – сбудутся слова Спасителя:
«Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут.»
Чудо воскресения сына вдовы из Наина и было сотворено сколь по милосердию к скорбящей матери, столь и для того, чтобы помочь нашей вере в последнее и всеобщее воскресение, чудо из чудес, правду превыше всякой правды и радость превыше всякой радости.

Господу нашему Иисусу Христу честь и слава, со Отцем и Святым Духом — Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков.

Аминь.