О церковных суевериях

thumbnail of 2011-08
ПВ № 08(41) 08-2011.pdf иерей Константин (Селезнев)

Если человек лишен веры в Истинного Бога, то, во чтобы он ни верил, он язычник. Родная сестра язычества — магия, т. е. стремление человека подчинить себе духовный мир. Святыня в магии рассматривается как автоматический аккумулятор благодати, залог успеха, оберег. Магизм начинается там, где всё укладывается в простые правила и беспроблемные советы. Например: «Чтобы ребенок не болел, нужно его крестить», «Чтобы успешно шла торговля, нужно посвятить офис», «Отче наш» — сильная молитва, но Иисусова — сильнее», «Если в доме держать освященную вербу, то никакое зло не сможет войти в дом». Подвох в том, что в приведенном перечне духовных, казалось бы, истин ничего не было сказано о внутреннем подвиге молящегося, о его духовном состоянии, покаянии, вере. Да и вера тоже разная бывает. «И бесы веруют и трепещут» (Иак. 2:19).
Ведь для снискания благодати Божией и Духа Святого, того, что преподобный Серафим Саровский назвал целью христианской жизни, труд нужен, и немалый, а здесь всё элементарно. Водичкой побрызгал, через плечо три раза плюнул, к «благодатному» старцу съездил — и всё в порядке. Кстати о водичке. Многих прихожан священник вынужден просто «купать» во время водосвятного молебна, слова «капля освящает море» не для них, дескать, меня водой облили — теперь и здоровье будет, и грехи простятся.


«Так надо!» Сколько раз мы слышали эту универсальную фразу, оправдывавшую всякую глупость. Народное творчество неиссякаемо. Посудите сами, какие вопросы чаще всего задают на приходе, в письмах священникам, в интернете. Может, вопрос о том, как спастись? Совсем нет — спрашивают о том, можно ли носить пасхальные куличи на кладбище, кто первый должен ступить на венчальный рушник, можно ли покупать продукты на упаковке которых находится штрих-код, через какое плечо передавать свечу в церкви и т. д. Эти и подобные вопросы не только задаются — они ставятся во главу угла в духовной жизни. Ими руководствуются, и в нарушении таких «установлений» видят чуть ли не предательство веры и отречение от православия.
Возвращаясь к теме «свечного благочестия», нельзя не заметить, что для многих людей элементарнейший акт возжигания свечей в храме является чуть ли не самым основным в их духовной жизни. Боже упаси кого-нибудь передать свечку левой рукой или переставить ранее поставленные кем-то свечи. Это моментально вызовет бурю гнева и обвинение в колдовстве. Некоторые бегут в храм ставить самые толстые свечи, как будто Бог в них нуждается, и забывая о том, что большая свеча ничуть не благодатнее маленькой. Нечего слушать рассказы о том, что свечу следует ставить только правой рукой, а если вдруг она упала или потухла, следует ждать несчастья, что в один и тот же день нельзя ставить свечи о здравии и о упокоении…Не стоит волноваться, если вашу недогоревшую свечу снимут, чтобы освободить место для других — жертва уже принята Богом. Свеча не может молиться за нас, она может только помогать нашей молитве. Свеча имеет символическое значение, но нас спасает не символ, а содержание — Божественная благодать.
К сожалению, суеверия сопровождают человека с самого рождения. А как же — ещё до крещения младенца ему на ручку надевают красную ниточку, — чтобы не сглазили. Да и после крещения её советуют не снимать — на всякий случай. Таким образом не Бог и не Ангел-хранитель оберегает дитя, а ниточка.
Существует целый комплекс суеверий, которые можно объединить под названием некрофобии — боязни покойников и всего, что с ними связано. Этот первобытный магический страх не имеет ничего общего с христианским отношением к смерти. Люди, занимающиеся колдовством, стараются заполучить воду, которой обмывали покойника, или тряпки, которыми ему связывали ноги и руки, в тщетной надежде, что эти предметы помогут им в богопротивных делах. Не отстают от колдунов родные и знакомые покойного, посторонние люди, присутствующие на похоронах. После поднятия гроба они переворачивают табуретки, на которых гроб стоял, чтобы никто из живых не сел на них. Зеркала и другие отражающие поверхности завешивают, но не для того, чтобы в день траура не прихорашиваться, а чтобы не увидеть в зеркале душу покойного, а землю после заочного отпевания боятся нести домой. Оказывается нельзя переходить дорогу похоронной процессии или смотреть на покойника из окна — иначе умрешь! Перечень запретов столь велик, что исполнить их все просто невозможно. Все эти суеверия, как под копирку строятся по схеме: покойник — чего-то нельзя — иначе — покойник. И ответ на эти предрассудки тоже один, универсальный. Жизнью человека владеет Бог. Только он решает, жить человеку или умереть. Каждый из нас уходит тогда (и только тогда!), когда его призовёт Господь. Таким образом, все предосторожности, все попытки «обезопасить» себя или своих близких от смерти выполнением (или невыполнением) каких-то действий являются бессмысленными. Ни гроб, ни покойник, ни та точка, с которой мы на него смотрим, ни земля не могут указать Богу, кого забрать, а кого оставить. Не следует бояться подобных суеверий. К церковным постановлениям они не имеют никакого отношения, сколько бы вас ни уверяли в обратном. А что кладут в гроб усопшего? При этом вспоминаются захоронения фараонов в древнем Египте — кроме тела покойного туда помещали еду, одежду, утварь, мебель… Сейчас в гроб кладут деньги, мобильный телефон, расческу, очки, вставные зубы, умершим детям — игрушки и многое другое. Мебель не кладут, вероятно из-за отсутствия места, а еду в поминальные дни ставят на могилу. Но возникает законный вопрос: если мы верим в жизнь за смертью, то нужны ли там упомянутые выше предметы? Или, все же, духовному необходимо духовное? То есть молитва (церковная и наша личная), милостыня и память об усопшем. Зато никто не боится превращать поминальный обед в пьяную вакханалию…
В списке церковных суеверий на особое место надо поставить геронтоманию — почти лихорадочный поиск «старцев» — на деле вещунов и волхвов, которые удовлетворили бы жажду духовного рабства, взяв на себя заботу о чужом спасении. Сюда же можно отнести и технофобию — страх перед прогрессом. По мнению технофобов, компьютеры, мобильные телефоны и т. п. — суть бесовщина. (Не отказаться ли нам заодно от электричек и шариковых ручек?)
Конечно же здесь перечислены не все суеверия и предрассудки. Им несть числа. А лучшее лекарство от лжи и заблуждений — это любовь к Богу, Его святому закону и к Церкви, как вместилищу Божественной благодати и проистекающее из этого желание как можно больше, глубже и подробнее узнать всё о предмете своей любви. Человек, хорошо знающий хотя бы основы православной веры, не будет верить тому, что «одна баба (пусть даже и верующая) сказала».
Людям нравятся простые ответы на сложные вопросы. С помощью суеверий можно легко объяснить болезни, неудачи, собственные ошибки… В действительности же суеверия приучают людей к мысли о предопределенности слепой судьбы, кармической и генетической заданности всей жизни, отвлекает человека от мыслей о Боге, от молитвы.
Подводя итог всему сказанному, можно сделать вывод, что суеверие — это духовная болезнь, которая одолевает человека со скудными истинными знаниями о вере и о духовной жизни. Вера, которая не основывается на богословских знаниях, Святом Писании и наследии св. Отцов часто превращается в пустое суеверие, в суррогат различных взглядов, в котором нет места для покаяния и борьбы с грехом.
Несомненно, очень велико искушение превратить христианство в мистический бытовой придаток (что и многие делают), но христианство — это религия спасения. Об этом забывать нельзя. Сон духа способен породить ещё больших чудовищ, чем сон разума.