Слово в неделю тринадцатую по Пятидесятнице

1 Кор. 16,13-24
Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды.
Все у вас да будет с любовью.
Прошу вас, братия (вы знаете семейство Стефаново, что оно есть начаток Ахаии и что они посвятили себя на служение святым),
будьте и вы почтительны к таковым и ко всякому содействующему и трудящемуся.
Я рад прибытию Стефана, Фортуната и Ахаика: они восполнили для меня отсутствие ваше, ибо они мой и ваш дух успокоили. Почитайте таковых.
Приветствуют вас церкви Асийские; приветствуют вас усердно в Господе Акилаи Прискилла с домашнею их церковью.
Приветствуют вас все братия. Приветствуйте друг друга святым целованием.
Мое, Павлово, приветствие собственноручно.
Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маранафа.
Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами,
и любовь моя со всеми вами во Христе Иисусе. Аминь.
*
«Все у вас да будет с любовью», во всеуслышание произнесла св. Церковь в настоящем воскресном апостольском чтении. Этими словами внушается обязанность все действия своей жизни основывать на любви, начинать, продолжать и оканчивать любовью.
Христианин обязуется любовь иметь законом своей деятельности не только тогда, когда жизнь дарует ему дни внешнего покоя и довольства, но и претерпевая искушения, нужды, болезни, печали и огорчения.
-Достижение наследства в вечном небесном царстве возможно только любящим. В этом царстве нет места ненавистникам, скупым, мздоимцам, завистливым, злоречивым, клеветникам, — словом, всем, кто не развил или сознательно не укрепил в душе своей чувство любви.
Чтобы понять требования любви, заповеданной Иисусом Христом, которую считали непременной обязанностью все ратоборцы и подвижники за Христову веру, необходимы, по учению апостола Павла, достойного ученика Христова, внутреннее настроение духа, возвышенность убеждений, святость чувства, сила благочестивой решимости и страх Божий.
1.
Представим себе человека, живущего побуждением святой и возвышенной любви. Он ничего не ждет и не видит перед собою в земном будущем. В нем все — и ум, и воля, и чувство настроены таким образом, чтобы осуществить надежду войти в царствие небесное. Перед человеком с любящей душой является трудный и прекрасный подвид благочестия, исполнение которого устрашает лишением здоровья, утратой телесных сил. Он спокойно принимается за исполнение ради Иисуса Христа, потому что “иго Его благо и бремя Его легко есть”. Точно так же человек совершает во имя любви подвиги, соединенные с явным уменьшением интересов для его честолюбия, богатства и других утех земной жизни. В этом мире для него уже ничто не существует вне любви ко Христу: ни жизнь, ни смерть, ни узы родства, ни радость, ни горе, ни почести, ни богатство и никакие иные страстные влечения, делающие привязанность к жизни земной неотразимой, дорогой для существования.
2.
Внутреннее настроение нашей души тесно связано с качествами наших убеждений. Что человек любит, тому и служит. Людям, привыкшим услаждать свое тело утонченными яствами и питиями, люди воздержанные кажутся несмыслимыми, непонимающими прелесть приятного существования; навыкшим в праздности люди труда кажутся рабами. Людям, скопляющим золото, все, исполняющие заповедь о нестяжательности, представляются или честолюбивыми лицемерами или же пошлыми простецами.
Обратите теперь внимание на свойства людей, противоположно убежденных. Таковы все добрые христиане, готовые убежденно поло¬жить душу свою за правду, во имя Христа. Снисходить со ступеней величия в число осужденных, отказаться от блестящих преимуществ общественной службы делается у них так же легко и спокойно, как у других обыкновенные перемены в домашнем быту или общественном положении. Такова убежденность, внушаемая любовью. Горько одно, если их друзья, если любимые ими и достойные их любви люди не понимают их возвышенно-благородных стремлений и побуждений.
3.
Глубокое чувство всегда производит подвиги любви. Любящая мать не считает бессонных часов, проведенных подле своего ребенка. Любящий духовный отец сам стремится за своими духовными детьми, подобно Евангельскому доброму пастырю, полагающему душу свою за овцы. Любящий ученик, любящий друг… что они делают, способны и готовы сделать, побуждаемые святостью своего чувства? Вообразите теперь, что делает святость христианского чувства. Нескончаемая жизнь за гробом с милыми душе, слава небесного царства, — все это представляется в светлых образах. “Там услышу милый, незабвенный голос моего незаменимого на земле друга”. “Там, там — жизнь со Христом…” И вот избранная душа взывает ко Христу: “Тебя люблю, и Тебя ищущи страдаю, ради Тебя стражду, потому что царствую в Тебе, за Тебя умираю, чтобы жить с Тобой” (тропарь общий мучеников). Такова святость чувства, созидающего любовь.
4.
Сила благочестивой решимости также созидает подвиги любви. Истинная, Богоугодная любовь приобретается, “созидает любовь” и сохраняется очень трудно; нужны бывают и терпение и страдание. Кто любит, тот понимает силу сказанного. Враждующий на Бога мир всегда чувствует, где живут не по его духу, а по Духу Христа. И этот мир возбуждает вражду свою… Вражда на подвижника благочестия направлена опаснее, нежели явные неприятельские выстрелы на войне международной.
Его наказывают намеками оскорбительных насмешек и злоречием заочного суда, который выдается под видом общественного мнения. Его оставляют в одиночестве, прерывая с ним связи. Часто восстает отец на чадо, чадо на родителей из-за того, что один из них любит Христа, а другой любит мирское мнение. Но любящий добро, красоту и истину мужественно и до конца терпит и подвизается не из упрямого самолюбия, но потому, что в душе его любовь — крепче смерти и дороже земной жизни. Сила благочестивой, благородной решимости дает нам утешение в советах св. апостола Павла: “Все вам любовью да бывает”, — говорит он. Все, желающие благочестиво жить во Христе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле. “А ты пребывай в том, чему научен, зная, кем ты научен” (2 Тим. 3,12-14).
5.
Любовь живет и сохраняется страхом. Слово Божие страх соединяет с любовью и радостью. Мироносицы спешат от гроба Христа возвестить о Его воскресении со страхом и радостью. Соединение страха и любви производит надежду христианскую. Кого любим, за тех боимся… Но этот страх такой дивный, стыдливый, беспорочный и прекрасный, что его мы называем “началом премудрости” и утешения. Итак, все вам любовию да бывает: любовь в семье и любовь в обществе; любовь к свету, к добру, истине… Итак, в жизни земной до конца дней. Чем продолжительнее будет наша жизнь, тем будем сильнее и искреннее любящими во Христе. Аминь.
Протоиерей Валентин Амфитеатров