Неделя 11 по пятидесятнице. Евангельские чтения.

Евангелие от Матфея 18:23-35 (зачало 77)

Стих 18:23

Сегó рáди уподóбися цáрствiе небéсное человѣ́ку царю́, и́же восхотѣ́ стязáтися о словеси́ съ рабы́ свои́ми.
Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими;

Толкование Блаженного Феофилакта Болгарского
Мысль этой притчи учит нас прощать сорабам их грехи против нас, а тем более тогда, когда они падают ниц, прося прощения. Исследовать по частям эту притчу доступно только тому, кто имеет ум Христов. Но отважимся и мы. Царство — Слово Божие, и царство не малых каких-либо, но небесных. Оно уподобилось человеку-царю, воплотившись ради нас и быв в подобии человеческом. Он берет отчет от своих рабов, как добрый судья для них. Без суда Он не наказывает. Это было бы жестокостью.
Толковая Библия А.П. Лопухина
Царство «подобно царю» — особенность речи в притчах Спасителя.
Царь называется «человеком», указывается на какое-нибудь событие в человеческой жизни, тогдашней или прошлой.
Выражение «сосчитаться с рабами своими», употребленное еще в (Мф. 25:19), считают латинизмом = rationes conferre. Чистое греческое выражение было бы иное.
Под рабами здесь обыкновенно не разумеют простых, низких рабов, но придворных — министров, казначеев, домоправителей. Они называются рабами по восточному обычаю; по отношению к восточным деспотам они имели столько же прав, сколько и обыкновенные рабы по отношению к своим владельцами. Поэтому евангельское выражение отличается полною точностью и картинно рисует отношения, свойственные тогдашнему времени и вполне понятные тогдашним слушателям Христа.
Рассказанное в притче, как и везде в других случаях, служит образом людских отношений к Богу и ближним.
Под царем-человеком здесь разумеется Бог, который считается с людьми (Ис. 1:18).
«Бог начинает считаться, когда посредством скорбей и немощей приводит людей к одру и смерти»
Это, впрочем, не окончательный расчет и, следовательно, не тождественный с тем, о котором говорится (Мф. 25:19); (2 Кор. 5:10); (Откр. 20:11-12), но скорее сходный с (Лк. 16:2) и след. (Тренч).
Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
Царство Небесное нельзя ни описать словами, ни обрисовать красками, оно только до некоторой степени может быть уподоблено тому, что происходит в этом мире. Господь говорит в притчах, ибо иначе трудно выразить то, что не от мира сего. Этот мир помрачен и обезображен грехом, но все же он не вполне утратил сходство с иным, истинным миром. Этот мир не является — далеко не является — дубликатом того, но всего лишь бледною картиной и тенью его. Отсюда и проистекает возможность уподобления между двумя мирами как между предметом и его тенью.
Почему Господь говорит: «человек царь» (Сего ради уподобися царствие небесное человеку царю, иже восхоте стязатися о словеси с рабы своими), а не просто «царь»?
Во-первых, для того чтобы подчеркнуть: звание человека выше звания царя: быть человеком большая честь, чем царем. Точнее, «человек» означает истинное достоинство, а «царь» — служение.
Во-вторых, чтобы показать хорошего царя.
Так же Господь говорит и
«человек некий бе домовит, иже насади виноград»;
«паки подобно есть царствие небесное человеку купцу, ищущу добрых бисерей»,
— все с тем же намерением: подчеркнуть, что речь идет о хорошем домохозяине, о хорошем купце, как и о хорошем царе.
Говоря о судье, который Бога не боялся и людей не стыдился (Лк.18:2), Господь не говорит: «человек судия», но просто: «судия бе некий». Из сего видно, что под словами «человек царь» Господь подразумевает «хороший царь».

Стих 18:24

Начéншу же емý стязáтися, приведóша емý еди́наго должникá тмóю талáнтъ:
Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов*; //*Вес серебра.

Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
Итак, один хороший царь захотел сосчитаться с рабами своими. Рабы его — его должники; ибо у истинного царя рабы сами берут в долг, а не он у них. Когда начал он считаться с рабами своими, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. Один талант оценивался примерно в 240 золотых лир, или же 500 золотых червонцев; десять тысяч талантов составляли около двух с половиной миллионов золотых лир, или примерно пять миллионов золотых червонцев. Это огромный долг даже для государства, не говоря уж о человеке. Но что с того? Еще больше число наших грехов пред Богом — наш долг Богу. Говоря о долге раба царю, Господь имеет в виду наш долг Богу. Потому Он и использует такие огромные, на первый взгляд неправдоподобные числа, которые, конечно, нисколько не невероятны, если подсчитать грехи каждого из смертных людей.
Толкование святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского
Царь требует отчета от подданных, у которых было в руках множество богатства, ему принадлежащаго. Приводят одного, который должен ему десятью тысячами талантов, то есть, долгом, для подданнаго неоплатным, и который за то, по законам царства, должен быть продан с женою и детьми.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
.Когда убо начал он разбирать долг, тогда привели и представили пред ним единаго раба, который должен был ему тьмою талант. Древний еврейский талант содержал в себе почти четыреста восемьдесят шесть нынешних венецианских червонцев. Посему тьма, или десять тысящ талантов составляют почти четыре миллиона, восемь сот шестьдесят тысящ упомянутых червонцев (1). Количество необъятное, но нарочно увеличено.

Но какое же есть подобие между сим и судимыми от Бога? Царь, который разбирает долг рабов своих, означает Царя царей и Владыку всея твари: Он, видя тайная сердца человеческаго, испытывает и разбирает грехи единаго коегождо; должник же есть грешник: ибо как должник обязан возвратить занятыя им деньги, тако и грешник должен обратиться и раскаяться в содеянных им грехах. А что, сказал он, тьмою талантов должен был должник, – сие показывает и множество и тяжесть грехов грешника.

Примечания
1 Сия сумма на наши рубли составляет около двадцати четырех миллионов, трехсот тысяч рублей.

Стих 18:25

Не имýщу же емý воздáти, повелѣ́ и́ госпóдь егó продáти, и женý егó, и чáда, и вся́, ели́ка имѣ́яше, и отдáти.
А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить;

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Продажа должника с женою и детьми его обозначает отчуждение от Бога, ибо тот, кого продают, принадлежит другому господину. Разве жена не плоть и супружница души, а дети не действия ли, зло совершаемые душой и телом. Итак, Господь повелевает, чтобы плоть была предана сатане на погибель, то есть была предана болезням и мучению демона. Но и дети, разумею силы зла, должны быть связаны. Так, если чья-либо рука крадет, то Бог иссушает ее или связывает чрез какого-нибудь демона. Итак, жена, плоть и дети, силы зла, преданы истязанию, чтобы спасся дух, ибо такой человек не может уже действовать воровски.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Поелику должник не имел сил отдать и заплатить долг свой, то определил царь продать и его, и чад, и все имение его, и отдать долг: «не имущу ему воздати». И поистине, ничего не имеет грешник могущего умилостивить Бога за грехи свои: ничем, ни из сущих в мире, ни на небеси, не откупится за грех. Да и самое покаяние наше, применяемо к тяжести греха, ничтоже есть. Единое беспредельное Божие благоутробие заглаждает грех. Но что значит продаяние должника, и жены, и чад, и всего имения его для воздаяния долга? Продаемый бывает рабом покупающего и отлучается от господина, продавшего его (Злат. в бесед.). Убо продаяние должника значит отлучение грешника от Бога; жены же, и чад, и имения его — лишение грешника всех Божественных дарований, каковые он имел, когда ходил по пути добродетели. Вообще же значит сие бедствия и несчастия, каковым предается грешник за грехи его. Но посредством таковых наказаний приходя грешник в покаяние, умилостивляет Божественное правосудие и освобождается от будущей вечной муки, которая ожидала его за грехи его. Сие же показал нам Спаситель в следующих словах притчи:Мф. 18:26 «Пад убо раб (той), кланяшеся ему, глаголя: господи! потерпи на мне, и вся ти воздам.»
Толковая Библия А.П. Лопухина
Права римских граждан известны были под техническим названием caput. Раб был лишен этих прав, и это означалось технической формулой nullum habet caput.
«Раб был практически лишен всяких прав; то, чем он, по-видимому, обладал, было его собственностью больше из милости, чем по праву. Он был имуществом, и не мог быть субъектом, а только объектом права».
«Права господина были практически абсолютны. Так как имущество раба, его жена и дети считались также собственностью господина, то последний мог поступать с ними, как хотел» (Тренч).
По иудейским законам рабы находились в несколько лучшем положении (Лев. XXV:39-55); см. также (4 Цар. IV:1) и проч.).
Толкование Святителя Иоанна Златоустого
Царь требует отчета от подданных, у которых было в руках множество богатства, ему принадлежащаго. Приводят одного, который должен ему десятью тысячами талантов, то есть, долгом, для подданнаго неоплатным, и который за то, по законам царства, должен быть продан с женою и детьми.
Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
«А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить.»
В то время по законам как римским, так и иудейским, обедневшего должника можно было продать в рабство вместе с его семьей. Одна овдовевшая женщина с воплем говорила пророку Елисею:
«раб твой, мой муж, умер… теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе.» (4Цар.4:1)
Таким образом, то, что царь повелевает сделать со своим рабом-должником, он повелевает по праву и по закону. Глубинный смысл сего царского приказа в том, что, когда наши грехи превосходят всякую меру, Бог лишает нас всех даров Святого Духа, делающих человека человеком.
Приказал продать его означает, что грешник лишается своей Богом данной личности;
и жену его — значит, что он лишается дара любви и милости;
и детей — значит, что он лишается силы творить какое бы то ни было благо.
И заплатить — означает, что все Богом данные дары от злого человека снова возвращаются к Богу как к Собственнику и Источнику всякого блага.
«Мир ваш к вам возвратится», — сказал Господь Своим ученикам (Мф.10:13).

Стих 18:26

Пáдъ ýбо рáбъ тóй, клáняшеся емý, глагóля: гóсподи, потерпи́ на мнѣ́, и вся́ ти́ воздáмъ.
тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Обрати внимание на силу покаяния и человеколюбие Господа. Покаяние сделало то, что раб упал в зле. Кто стоит в зле твердо, тот не получает прощения.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Се каковый плод Божия наказания: поклонения даже до лица земли: пад убо раб той, кланяшеся ему; — прошения от глубины сердечныя: Господи, потерпи на мне; великия общания: и вся ти воздам.
Господи, в скорби помянухом Тя», гласит пророк Исаия (Ис. 26:16). Часто, когда Бог напрягает лук Свой и верзит на грешника стрелы несчастий, тогда он чрез покаяние и молитву обращается к Богу и обещается совершенно исправиться. Се убо и безмерное к обращающимся грешникам Божие благоутробие!
Толковая Библия А.П. Лопухина
В словах «потерпи на мне, и все тебе заплачу» справедливо усматривают самомнение раба, который обещает заплатить долг, которого он не мог заплатить.
Толкование святителя Иоанна Златоуста
Не сказал ведь, что не может заплатить: таков уж обычай у должников — обещать, хоть и ничего не могут отдать, лишь бы избежать настоящей беды.
Послушаем все мы, нерадящие о молитве, какова сила молений? Этот должник не показал ни поста, ни нестяжательности, и ничего другого подобного; однако ж, лишенный и чуждый всякой добродетели, лишь только попросил он господина, то и успел преклонить его на милость. Не будем же ослабевать в молитвах. Кто может быть грешнее этого должника, который виновен был в стольких преступлениях, а доброго дела, ни малого, ни великого, не имел? Однако ж он не сказал себе: я не имею дерзновения, покрыт стыдом; как могу приступить? Как могу просить? А так говорят многие из согрешающих, недугуя дьявольскою робостью! Ты не имеешь дерзновения? Для того и приступи, чтобы приобрести великое дерзновение. Тот, кто хочет с тобой примириться, не человек, пред которым бы пришлось тебе стыдиться и краснеть; это Бог, желающий, больше тебя, освободить тебя от грехов. Не столько ты желаешь собственной безопасности, сколько Он ищет твоего спасения; и — это Он показал нам самыми делами. Ты не имеешь дерзновения? Потому-то и можешь иметь дерзновение, что ты в таком расположении духа; величайшее дерзновение в том, чтобы не думать, что имеешь дерзновение, равно как и величайший стыд — оправдывать себя пред Господом. Этот нечист, хотя бы был святее всех людей; напротив, считающий себя последним между всеми становится праведным. И свидетели того, что я говорю, фарисей и мытарь.
Не станем же отчаиваться из-за грехов, не станем унывать, но будем приходить к Богу, припадать, умолять, как сделал это должник, доселе показавший доброе расположение. Что не пал он духом, не повергся в отчаяние, исповедал грехи, попросил некоторой отсрочки и замедления — все это хорошо, и (обнаруживает) сокрушенное сердце и смиренную душу.
Толкование святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского
Несчастный, не зная, что делать, просит отсрочения уплаты. Но Царь сжаливается, и совсем прощает долг.
Величественное зрелище милосердия! Должник не имеет средств к оправданию; закон осуждает его; царь имеет всю власть исполнить осуждение; повинный не почитает возможным просить, чтобы долг был прощен, а разве только отсрочен: и внезапно – долг прощен. Это так прекрасно, что, если бы Господь, не продолжая речи, сказал, как некогда в другой притче: «иди, и ты твори такожде» (Лук. X. 37),
сердцу неокаменелому надлежало бы тотчас отвечать: пойдем, исполним.
Но Господь не благоизволил остановиться, показав, как прекрасна добродетель; Он провидел, что не все пленятся ея красотою; и признал нужным показать безобразную противоположность. Притча продолжается.

Стих 18:27

Милосéрдовавъ же госпóдь рабá тогó, прости́ егó и дóлгъ отпусти́ емý.
Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Человеколюбие Божие совершенно простило и долг, хотя раб просил не совершенного прощения, но отсрочки. Научись отсюда, что Бог дает и более того, что мы просим. Столь велико человеколюбие Его, так что и это, по-видимому, жестокое повеление — продать раба Он сказал не по жестокости, но для того, чтобы устрашить раба и убедить его обратиться к молитве и утешению.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Раб, то есть каждый грешник, когда приидет в покаяние, просит Божескаго долготерпения, обещаяся отвратиться от грехов своих. Человеколюбивейший же Бог не токмо милостивым является к нему, но и освобождает его от оков грехов его, и оставляет и прощает вся беззакония его: и долг отпусти ему. И сии дела грешника суть благия и полезныя; следующия же суть презлобныя к предушевредныя.
Толковая Библия А.П. Лопухина
Долг раба не только облегчается, но и совсем прощается. Несправедливо мнение, что в притче не говорится, на каком основании был прощен долг. Главным основанием для этого было милосердие (splagcnisqeij) царя, а потом, как нужно подразумевать, и большое его богатство, потому что огромная растрата, очевидно, не приносит ему никакого ущерба и беспокойства. Ни о каком посредничестве, ходатайстве или поручительстве за раба в притче не говорится.
Толкование Евфимия Зигабена
 Великое человеколюбие! Тот просил только отсрочки, а он простил ему даже долг, и дал больше, чем тот просил. Обрати внимание на силу раскаяния и человеколюбие Господа. Раскаяние сделало то, что раб отпал от зла, потому что, твердо пребывая во зле, он не мог бы получить прощения, – а человеколюбие Божие совершенно простило долг, хотя раб просил не совершенного прощения, а только отсрочки. Итак, знай, что Бог дает даже больше, чем мы просим; столь велико человеколюбие Божие. Так что повеление продать раба со всем, что ему принадлежало, – только по видимому жестоко: Он сказал это не по жестокости, а чтобы устрашить раба и убедить его прибегнуть к мольбе и призыванию на помощь.

Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
«Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.»
     Какая мгновенная перемена, и какой дешевый выкуп, и какое безмерное милосердие! Злому рабу, столь задолжавшему, не на кого было надеяться. Никто на свете не мог помочь ему, кроме все того же его государя, заимодавца. Он стоял между государем и рабами. Рабы не смеют помочь ему без воли государя. Таким образом, лишь тот, кто его судит, может его и помиловать.     И раб сделал то, что только и возможно, и разумно было сделать — упал государю в ноги и стал умолять его о милости. Он просил не о прощении долга — об этом он не смел и подумать — но об отсрочке: потерпи на мне, и все тебе заплачу. А человек царь — истинный человек и истинный царь — отпустил его и долг простил ему. И значит, он дал ему двойную свободу:
свободу от продажи
и свободу от долга.
Разве это не настоящий царский подарок? Так не поступают цари земные. Таковую нечаянную милость может явить лишь Царь Небесный. И Он ее являет, и являет часто. Стоит какому-нибудь грешнику прийти в себя и покаяться, как Царь Небесный готов простить ему десять тысяч возов грехов и возвратить все отнятые дары. Не только никто не может сравняться в милосердии с Богом — никто не может даже описать милосердия Божия.«Изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако; обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя», — говорит Господь (Ис.44:22).
     Тому, кто прибег ко Господу с искренним покаянием, Он прощает все и дает еще один срок, еще одну возможность сразиться, чтобы увидеть, хочет ли тот стоять за Господа — или Господа предать. Царь Езекия заболел смертельно; плача, отворотился он лицом к стене и помолился Богу, да продлит Бог ему жизнь — и Бог продлил ему жизнь еще на пятнадцать лет. И славил Езекия за это Бога, говоря:
«Ты избавил душу мою от рва погибели, бросил все грехи мои за хребет Свой» (Ис.38:17).
Похожее произошло и с задолжавшим рабом. Он молил своего государя, чтобы тот только потерпел на нем, ожидая возвращения долга, и государь простил ему весь долг, даровал ему свободу и принялся ждать — не возврата старого долга, но благодарения за новое благодеяние. И вот как быстро он его дождался:

Стих 18:28

Изшéдъ же рáбъ тóй, обрѣ́те еди́наго [от] клеврéтъ свои́хъ, и́же бѣ́ дóлженъ емý стóмъ пѣ́нязь: и éмь егó давля́ше, глагóля: отдáждь ми́, и́мже [ми́] еси́ дóлженъ.
Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, чтó должен.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Получивший прощение, выйдя, давит сораба. Никто из тех, кто пребывает в Боге, не бывает несострадательным, но только тот, кто удаляется от Бога и делается чуждым Ему.
Толковая Библия А.П. Лопухина
Слово «выйдя» показывает, что прежние действия происходили в самых чертогах или во дворце царя. В духовном смысле здесь, может быть, разумеется храм. То, что изображается в 28 стихе, не могло, конечно, быть во дворце, в самом присутствии царя и его слуг (ст. 24).
«Нашел» указывает на случайность. Товарищ прощенного раба (sundouloV) должен был ему незначительную сумму, всего сто динариев (если динарий равен 20 копейкам, то сто динариев равны 20 рублям).
Толкование святителя Иоанна Златоуста
И действительно, в это время раб был добр и чувствителен: он ни от чего не отрекся, — дал обещание заплатить долг свой, припал к господину с прошением, возгнушался грехами своими и познал великость своего долга. Но последующие его поступки совершенно не соответствуют прежним. Выйдя же тотчас, — не чрез несколько времени, но тотчас, еще живо ощущая благодеяние, ему оказанное, — он во зло употребил и дар, и свободу, ему данную. “Обрете, — говорится, — единаго о клеврет своих, иже бе должен ему стом пенязь, давляше его, глаголя: отдаждь ми, имже ми еси должен” (ст. 28). Не очевидно ли человеколюбие господина, не очевидна ли и жестокость раба? Заметьте это, поступающие так из-за прибытков! Если не должно так поступать во внимание к греху, то тем более из-за прибытков.
Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
«Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен.»
Прощенный и отпущенный своим государем, раб встречает другого раба, своего должника, по отношению к которому он теперь оказывается в положении государя. Но когда раб становится государем, взгляните, как грозен такой государь! В то время как человек царь поступил со своим должником и истинно по-человечески, и истинно по-царски, этот же самый должник, коего милость царская спасла от погибели, ведет себя теперь с собственным должником хуже дикого зверя, и еще из-за какого долга! Из-за ста динариев! Ему самому человек царь простил пять миллионов золотых червонцев, а он из-за ста динариев хватает и душит своего должника, и сажает его в темницу, пока не отдаст долга. Здесь уже не царь считается с рабами своими, но раб с рабом. И раб-заимодавец хватает за горло раба-должника, душит его и требует немедленно возвратить долг.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Слова сии описывают нрав немилосердаго человека. Раб, говорит Писание, изшел. И поистине, елико время человек бывает милостив и благоутробен, тогда пребывает в Бозе, и Бог в нем (1 Ин. 4:16); когда же затворит утробу свою и станет немилостив и жестокосерд, тогда исходит и отдаляется от благодати Божией.Почему же сказано: «обрете единаго от клеврет»? Какие таковые суть клевреты?
Вся мы, люди, рабы Бога вышняго есмы; почему и называемся клевретами, яко долг имущие служить единому и томужде Господу Богу. Истинно ежедневно мы слышим немилостивых людей, кричащих на клевретов своих;
инаго вопиющаго: отдай мне честь мою;
а другаго: отдай мне деньги мои;
и инаго: отдай мне товары мои;
а некоторые не токмо кричат на них, но и чрезмерно притесняют и нуждают их.

Достойны замечания суть сии сто пенязь. Ибо пенязь, который и златницею кинсонною у Евангелиста Матфея называется, есть монета малоценная (Мф. 22:17); (Лк. 20:24); (Мф. 22:19). Сто пенязь и двух полных червонцев, или десяти рублей не составляют. С намерением же премудрый Бог долг, должный Ему поставил в тьмах талантов, а долг, должный человеком человеку, во сте токмо пенязях: да сим покажет, что тот наш долг, которым мы Ему должны, несравненно превышает долг человеческий, то есть тот, коим должны нам другие человеки. Хотя бы честию, хотя бы служением, хотя бы пенязями, хотя иным бы чем должен был тебе человек, долг его никакого не имеет сравнения с долгом, которым мы одолжены Богу, так как никакого нет равенства между человеком и Богом.Малость долга человеческаго объяснена и сими словами: «отдаждь ми, имже ми еси должен» («отдай мне, чтó должен»). Здесь представлен заимодавец, по причине малаго количества, стыдящимся сказать должнику своему так: «отдаждь ми должные мне сто пенязь»; но говорящим безъименно: «отдаждь ми, имже ми еси должен».

Стих 18:29

Пáдъ ýбо клеврéтъ егó на нóзѣ егó, моля́ше егó, глагóля: потерпи́ на мнѣ́, и вся́ воздáмъ ти́.
Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Столь велико бесчеловечие в том, что получивший прощение в большем (десять тысяч талантов) не только не прощает совершенно меньшего (ста динариев), но и не дает отсрочки, хотя сораб говорит его же словами, напоминая ему, благодаря чему он сам спасся: «потерпи на мне, и все отдам тебе».
 
Толкование святителя Иоанна Златоуста
Что же далее? «Товарищ его, — говорится, — пал к ногам его». Замечай, как часто Евангелист повторяет слово: «Товарищ его», это не без цели, но для того, чтобы мы знали, что между ними не было никакого различия. И однако же (должник–товарищ) обращается к своему заимодавцу с такою же униженною просьбою, с какою и этот сам обращался к господину. «Потерпи на мне, и все отдам тебе.»

Стих 18:30

О́нъ же не хотя́ше, но вéдъ всади́ егó въ темни́цу, дóндеже воздáстъ дóлжное.
Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Да покажет Бог, колико Он милосерд к рабу Своему человеку, когда он просить от Него прощения грехов своих, и колико жестокосерд человек к клеврету своему человеку, когда просит у него оставления оскорблений своих, представил виновнаго, просящаго от человека великодушия на повинности свои таковым же образом, каковым и грешник просит от Бога оставления беззаконий своих. Пал грешник пред Богом и, кланяяся Ему, просил долготерпения, обещаяся исправиться в своих грехах. Пад убо раб той, кланяшеся ему, глаголя: господи, потерпи на мне, и вся ти воздам. Пал, равным образом, и виновный на ноги клеврета своего, кланяяся ему, — пад убо клеврет на нозе его, — и с молением просил великодушия у клеврета своего, то есть, человека, и обещавался воздать долг: моляше его глаголя: потерпи на мне, и вся ти воздам; но Владыка всяческих и Господь, умилосердяся, простил все беззакония грешнику: милосердовав же Господь раба того, прости его, и долг отпусти ему; а человек не захотел простить человеку. Он же не хотяше, но всади его в темницу, пока заплатит долг: но ведь всади его в темницу, дондеже воздаст должное. Кто б из жестокосердых слыша сие не устыдился? Бог-Вседержитель прощает безмерное множество гнуснейших моих беззаконий ради прошения и покаяния и обещания в исправлении моем: я же, червь земный, не прощаю клеврету и брату моему малейших прегрешений, или малаго долга, хотя и молит он, раскаевается и обещается воздать!
Толкование святителя Иоанна Златоуста
Не очевидно ли человеколюбие господина, не очевидна ли и жестокость раба? Заметьте это, поступающие так из-за прибытков! Если не должно так поступать во внимание к греху, то тем более из-за прибытков. Итак, что же сказал должник? Потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не тронулся этими словами, которые спасли его самого: ведь и он, сказав то же самое, прощен был в десяти тысячах талантов; он не вспомнил о пристани, спасении его от потопления; та же самая просьба не напомнила ему о человеколюбии господина. Но по любостяжанию, жестокосердию и злобе, пренебрегая всем этим, душил своего товарища с жестокостью, не свойственной даже диким зверям. Что ты делаешь, человек? Или не чувствуешь собственного обольщения? Не вонзаешь ли меч в самого себя, вооружая против себя милость господина и отпущение им долга? Но он нисколько об этом не размышлял; подобного случая, бывшего с ним, не припомнил, а потому и не сделал должнику своему никакого снисхождения, хотя последний просил о долге и не так важном. Сам он просил господина о прощении десяти тысяч талантов, а этот — только о сотне динариев; последний просил у равного себе, а тот — у господина. Сам он получил совершенное прощение, а товарищ просил только отсрочки времени, но он и в этом отказал ему, поскольку сказано: посадил его в темницу.
Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Кто эти товарищи, кои видели происшедшее и очень огорчились? Милостивые люди, духовным разумом познавшие, что Бог сотворил сему лукавому рабу, и своими очами видевшие нестерпимую злобу лукавого раба — и возопившие к Богу. Но это может относиться и к ангелам, которых можно назвать товарищами людей, поскольку и те, и другие призваны служить Богу и, кроме того, по словам Самого Спасителя,
«удостоившиеся Царствия Божия будут равны Ангелам» (Лк.20:36).

Конечно, ни милостивым людям, ни ангелам не надо рассказывать Богу бывшее в мире, как бы для того, чтобы Бог о том узнал, ибо Всевышний Бог всеведущ и всевидящ, а все что и одни, и другие видят и понимают, они видят и понимают с Божией помощью. Почему же тогда говорится, что рабы увидели сделанное своим немилосердным товарищем и рассказали о том своему государю? Чтобы показать отзывчивость и сострадательность добрых людей и ангелов. Ибо сие есть воля Самого Бога, да радуются все Его верные, видя добро, и да огорчаются, видя зло. Итак, огорченные рабы Божии, придя, придя, рассказали государю своему все бывшее.

Стих 18:32

Тогдá призвáвъ егó господи́нъ егó, глагóла емý: рáбе лукáвый, вéсь дóлгъ о́нъ отпусти́хъ тебѣ́, понéже умоли́лъ мя́ еси́:
Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;

Толкование Евфимия Зигабена
  Великая кротость! Судится с тем, кто не достоин никакого слова, – великодушно обличает того, кто сам себя осудил, и показывает, что он сам от себя отклонил прежнюю милость и привлек следовавшее наказание. И когда тот не мог уплатить долга, то не назвал его лукавым и даже сжалился над ним, а когда же он оказался несострадательным по отношению к подобному себе рабу, тогда и назвал его лукавым, и наказал.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Тогда, то есть, когда сядет судити живых и мертвых, представит пред Собою немилосердаго, и обличит его таким обличением, от котораго будет он безответен. Рабе лукавый! скажет Он: — Я услышал гдас моления твоего, когда ты раскаивался, оставил множество грехов твоих: не должно ли было и тебе услышать моление клеврета твоего и помиловать его так, как и Я тебя помиловал? За обличением же последует гнев и мука вечная.
Толковая Библия А.П. Лопухина
Совершенно правильное рассуждение по всякой логике. Тот, кому прощается большой долг, тем самым обязывается простить и другим небольшие долги. Но люди злы и в погоне за житейскими благами часто поступают вопреки всякой логике и здравому смыслу. Поэтому то, что изображается в притче, встречается весьма часто в обыденной практической жизни.
Толкование святителя Иоанна Златоуста

Примечай опять кротость господина! Он судится с рабом своим и как бы защищается, намереваясь уничтожить свой дар (или лучше, не он уничтожил, но сам получивший), а потому и говорит:
“весь долг он отпустих тебе, понеже умолил мя еси. Не подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего?”
Хотя и тяжким для тебя кажется простить долг ближнему своему, но ты должен обратить внимание и на ту пользу, которую ты уже получил и имеешь получить; хотя и тяжко повеление, но надлежало помыслить о награде за исполнение его. Притом товарищ не оскорблял тебя, напротив ты оскорбил Бога, простившего тебя за одно только прошение твое. Если бы даже он и оскорбил тебя, и для тебя несносно быть ему другом, то еще несноснее попасть в геенну. Если бы ты то и другое сравнил между собою, то увидел бы, что первое гораздо легче последнего. Когда он был должен десять тысяч талантов, господин не называл его лукавым, и не укорял его, но помиловал его. Как же скоро он поступил жестоко с своим товарищем, то господин сказал: “рабе лукавый!” Слушайте, лихоимцы (к вам слово)! Слушайте, безжалостные и жестокие! Вы жестоки не для других, но для самих себя.

Когда ты питаешь злобу, то знай, что ты питаешь ее к самому себе, а не к другому, обременяешь самого себя грехами, а не ближнего. Что бы ты ни делал последнему, все это сделаешь как человек, и притом в настоящей только жизни; но Бог не так поступит: Он подвергнет тебя большему и вечному мучению в жизни будущей.
“предаде его мучителем, дондеже воздаст весь долг свой” (ст. 34),
— то есть навсегда, потому что он никогда не будет в состоянии заплатить своего долга.

Если благодеяние тебя не сделало лучшим, то остается исправлять тебя наказанием. Хотя благодеяния и дары Божии непреложны, но злоба так усилилась, что нарушила и этот закон. Итак, что хуже памятозлобия, когда оно может лишить нас столь великого дара Божия? Господин не только предал раба своего мучителям, но и прогневался на него. Когда он приказывал его продать, то приказание дано было без гнева; Потому-то он не исполнил последнего, и это служит яснейшим доказательством его человеколюбия. Но теперь делается определение с великим негодованием, определение мести и наказания.

Толкование святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского
Но если, к стыду нашему, Христиане, мы забываемся, и помилованные не милуем, и прощаемые не прощаем: то поспешим напомнить себе, что Царь небесный видит; что ближайший к нам клеврет, от котораго нельзя утаиться, наша совесть, против нас пред Ним свидетельствует и будет свидетельствовать; что придет наконец день, когда и Долготерпеливый «путесотворит стези гневу Своему» (Пс. 77:50), то есть, правосудию; что упрек небеснаго Судии, который слышим заранее, и который еще можем обратить себе в орудие исправления и спасения, тогда уже неисцельно пройдет душу нашу, как оружие суда и наказания:
«нe подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего, якоже и аз тя помиловах?»

Стих 18:33

не подобáше ли и тебѣ́ поми́ловати клеврéта твоегó, я́коже и áзъ тя́ поми́ловахъ?
не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, кáк и я помиловал тебя?

Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)

Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? Царь не хочет казнить лукавого раба, прежде чем не объявит ему его преступления. Так поступит и Господь на Страшном Суде. Обратится Он к тем, которые по правую сторону Его, призовет их в жизнь вечную и объяснит им, как они заслужили сию жизнь; обратится Он тогда и к тем, которые по левую сторону Его, отправит их в муку вечную и объяснит им, как они заслужили сию муку. Господу угодно, чтобы всякий знал, за что получает награду или наказание, дабы никто не считал, будто Бог поступил с ним несправедливо.

Сначала Бог называет раба злым, а затем навек отлучает его от Себя. Ибо зло не имеет с добром ничего общего. Сразу за этим следует и ясное обоснование того, почему Господь называет грешника злым: весь долг тот я простил тебе. Бог не входит в подробности. Он не говорит: «Я тебе простил десять тысяч талантов, а ты не хотел простить своему товарищу даже ста динариев», — но просто: весь долг тот, чтобы сим побудить самого грешника подумать о величине долга. Далее Господь разъясняет, что Его побудило простить должнику таковой долг: потому что ты упросил меня. И здесь государь не входит в подробности, умалчивая о том, что предшествовало просьбе, а именно о том, как раб пал к ногам Его и кланялся. Действия эти выражают покаяние, а покаяние предшествует молитве. Молитва без покаяния не помогает нисколько. Но как только молитва соединяется с покаянием, она бывает Богом услышана. Задолжавший раб, действительно, явил сначала свое покаяние, а затем попросил Государя потерпеть на нем. Потому мольба его тут же была услышана, и Государь сотворил для него более, нежели тот желал, — простил ему весь долг. Затем Государь рисует пред ним его злодеяние по отношению к товарищу, причем делает это в форме вопроса. Почему в форме вопроса? Почему Он не говорит ему: «Я помиловал тебя, а ты не помиловал товарища твоего», но: не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? Для того, чтобы виновный сам увидел, что ему нечего ответить. Для того, чтобы привести его в ужас молчания, предоставляя ему возможность сказать, если он может, что-нибудь в свою защиту. В такой вопросительной форме ответил Господь наш Иисус Христос одному из служителей первосвященника, первому ударившему Его по щеке со словами: так отвечаешь Ты первосвященнику? А Господь отвечал:
«если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня» (Ин.18:22-23)?
Такой ответ Христов не мог не привести служителя в ужас молчания. Такой ответ означает горящие уголья, собранные и на голову, и под ноги. Подобный способ обличения вины употребляет и человек царь в сегодняшней Евангельской притче: не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?

Толкование святителя Иоанна Златоуста

Таким образом, злопамятство есть двойное зло, потому что (само) никакого не имеет извинения пред Богом, да и другие грехи наши, хоть они и прощены будут, опять возобновляет и ставит против нас, — что сделало оно и здесь. Ничего, ничего так не ненавидит и не отвращается Бог, как человека злопамятного и коснящего в гневе. Это в особенности показал Он здесь; да и в самой молитве заповедал нам говорить так:«и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» Мф. 6:12

Стих 18:34

И прогнѣ́вався госпóдь егó, предадé егó мучи́телемъ, дóндеже воздáстъ вéсь дóлгъ свóй.
И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Каким мучителям предает? Может быть, карающим силам, так чтобы он вечно наказывался. Ибо «пока не отдаст всего долга» это обозначает: до тех пор пусть будет наказываем, пока не отдаст. Но он никогда не отдаст должного, то есть должного и заслуженного наказания, и он всегда будет наказываем.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Страшное дело — гнев и негодование Божие! Предал Он немилостиваго немилостивым мучителям, то есть, бесам, мучить его. Но на сколько времени? Пока воздаст весь долг. Поелику же отпущение долга греховнаго чрез единое покаяние бывает, по смерти же нет покаяния: то из сего явствует, что праведная мука, Богом определенная для немилосердых, будет вечная (Злат. в бесед,). Сими же словами заключив Господь притчу, присовокупляет непосредственно и самый предмет притчи, глаголя:
«Тако и Отец Мой небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их.»
Толковая Библия А.П. Лопухина

«Истязатели, подвергавшие пытке, представляют собою некоторое чужеземное учреждение и располагают нас думать, что действие притчи происходило в одной из восточных монархий, а не в Иудее» (Тренч). Раввинские законы относительно взыскания долгов были гораздо мягче, сравнительно с этим, очевидно, суровым (римским или иродианским) распоряжением о должнике. Если кто-нибудь был должен храму деньгами или натурой, то его имущество могло подвергнуться описи или аресту, но при этом должнику оставлялась часть его имущества, необходимая для его прожития. Так должно было происходить и между обыкновенными кредитором и должником (см. Эдершейм, The Life and Times of Jesus the Messiah, т. II, с. 295, прим., изд. 1892 г.).Римские католики стараются подтвердить свое учение о чистилище словами 34 стиха, «как будто они означают предел, далее которого кара не простирается; но выражение это — ходячая пословица, и оно означает лишь, что преступник должен теперь испытать крайнюю строгость закона, суд без милости, нескончаемый платеж вечного долга» (Тренч). В этом выражении Спасителя не содержится учения о чистилище. Но здесь есть некоторая трудность, нелегко разрешимая. Долг был царем уже прощен должнику, и потому предлагается вопрос: «utrum peccata semel dimissa redeant» (грехи, однажды отпущенные, не вменяются ли снова)? На это отвечают, что форма притчи определяется ее духовным смыслом.Кто удаляется из состояния благодати, тот вступает в состояние осуждения.

Толкование святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского
Третья часть притчи показывает последствие жестокости, которую оказал прощенный непрощающий. Царь узнает об его поступках; берет назад свое великодушное прощение; и предает его истязателям, дондеже воздаст весь долг свой – неоплатный.
Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)

Наступил ужас молчания… А после него пришел ужас осуждения. И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Когда милость Божия обратится в правосудие, тогда Бог страшен. Блаженный Давид говорит Богу:
«Ты страшен еси, и кто противостанет Тебе? Оттоле гнев твой» (Пс.75:8).
Прозорливый же Исаия:
«Вот, имя Господа идет издали, горит гнев Его» (Ис.30:27).

Сим огненным гневом и разгневался человек царь на немилосердного раба и отдал его истязателям, то есть злым духам. Ибо злые духи суть истинные истязатели людей. Кому же еще отдать того, кто из-за жестокосердия своего отпал от Бога и кого Сам Бог назвал злым, — кому, как не главным носителям зла, бесам? Почему сказано: пока не отдаст ему всего долга? Во-первых, дабы показать, что раб предан на вечные мучения. Ибо, прежде всего, немыслимо, чтобы человек с таким долгом мог когда-либо расплатиться; а кроме того, подобный окончательный приговор Бог произносит над человеком не в этой жизни, а лишь после смерти, когда нет ни покаяния, ни какой-либо возможности искупить грехи, совершенные на земле.

Толкование святителя Иоанна Златоуста

Поэтому здесь и прибавлено, что (господин) «разгневавшись, отдал его истязателям»; но этого не прибавил Он, когда требовал у него отчета в десяти тысячах талантов, дабы знал ты, что то (прежнее) решение произошло не от гнева, но от попечительности, спешившей к прощению, а более всего раздражил Его этот грех. Что же может быть хуже злопамятства, когда оно отъемлет назад и явленное уже человеколюбие Божие; и когда то, к чему не могли расположить Его грехи должника, заставил сделать гнев на ближнего? Между тем написано, что
«дары и призвание Божие непреложны» (Рим. 11:29).Как же здесь, после того, как дар уже оказан, и человеколюбие явлено, приговор опять отменен? Ради злопамятства. Итак, не погрешит, кто назовет этот грех тягчайшим всякого греха: другие грехи все были прощены, а этот не только (сам) не мог быть прощен, но возобновил опять и другие грехи, которые были уже изглажены совсем.

Стих 18:35

Тáко и Отéцъ мóй небéсный сотвори́тъ вáмъ, áще не отпуститé кíйждо брáту своемý от сердéцъ вáшихъ прегрѣшéнiя и́хъ.
Тáк и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
Не сказал: «Отец ваш», но «Отец Мой», ибо таковые недостойны иметь отцом Бога. Желает, чтоб отпускали сердцем, а не одними устами. Подумай же и о том, какое великое зло памятозлобие, если оно отвращает дар Бога. Хотя дары Бога не переменчивы, там не менее и они отвращаются.
Толкование архиепископа Никифора (Феотокиса)
Вот весь предмет притчи сей! Тако, говорит, и Отец Мой небесный сотворит вам, то есть: Бог таким же образом, каким царь казнил немилостиваго раба, накажет и вас, если не отпустите от сердец ваших прегрешений братий ваших. Почему же не сказал: Отец ваш, так как часто на других местах, но: Отец Мой? Потому, что говорил Он о жестокосердых и нераскаянных грешниках. Таковых же небесный Бог не есть Отец, но Судия и мститель. Приметь и сие: от сердец ваших. Сие относится к тем, которые под политикою, языком и устами прощают, и наружно примиряются с оскорбившими их, но в сердце своем, скрывая ненависть, ожидают благовременнаго случая, чтобы отмстить и уязвить их.
Толковая Библия А.П. Лопухина
Бессмертная по простоте, глубине, живости, наглядности притча заканчивается столь же бессмертным по своему достоинству практическим приложением в высшей области — к отношениям между Богом и человеком.
Толкование святителя Иоанна Златоуста
Итак, что означает эта притча? “Тако и отец Мой Небесный,- говорит Христос,- сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешений их” (ст. 35). Не говорит: Отец ваш, но: “Отец Мой”, — потому что недостойно называться Богу Отцом столь лукавого и столь человеконенавистного раба.
Итак, требование Спасителя двоякое: чтобы мы чувствовали свои грехи, и чтобы прощали другим. Чувствовать свои грехи нужно для того, чтобы удобнее было прощать их другим (так как размышляющий о собственных грехах снисходительнее бывает к ближнему). Прощать же другим мы должны не словами только, но от чистого сердца.
Толкование святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского

Нельзя не чувствовать силы сей притчи. Надобно только узнать ея верное приложение.
Что значит иносказательное лице Царя заимодавца, Господь Сам истолковал в заключении притчи: тако и Отец мой небесный сотворит вам. И так Царь заимодавец есть Отец небесный. Чрез сие определяется значение всех частей притчи.
Что же дал нам в долг Отец небесный? – О, как много! Больше, нежели тысячи талантов! Дал Он нам
бытие и жизнь,
тело и душу, разум, сердце и чувства;
дал землю под ноги наши,
прекрасный шатер неба над главы наши;
дал солнце нашему зрению и жизни, воздух нашему дыханию;
дал животных во власть нашу,
и многоразличныя произведения земли для наших нужд и удовольствий, для пищи, для одежды, для жилища, для упражнения нашей деятельности к произведению полезнаго и приятнаго.

Скажет ли кто при сем, что слишком гордо думать, будто для нас и земля, и солнце, и небо; таковому ответствую: если ты думаешь о сем гордо, советую тебе отложить свою гордость, и думать о сем смиренно и благодарно пред благодетелем Богом, а не думать, будто мысль, злоупотребленная гордостию, потому самому перестает быть истинною. Скажешь ли еще, что землею, солнцем и небом пользуешься не ты один, и не только все человеки, но и безчисленное множество других тварей Божиих; ответствую: что до того? Тем более чудно, тем более необъятно богатство Божие, что, хотя им пользуются безчисленныя существа, но и ты пользуешься им так, что оно совершенно для тебя приготовлено, и к твоим потребностям приспособлено. Найди способ обойтись без земли, солнца и неба, – и тогда не почитай себя за них должником пред Богом: а если сего не можешь сделать, то признай, что каждый луч солнца, который тебя освещает или согревает, каждая капля воздуха, которую ты берешь себе дыханием, есть твой новый заем из сокровищ Божиих, – заем, всегда продолжаемый, ежеминутно возобновляемый, и следственно, всегда неоплатный. Но из одних ли сокровищ творения занимаем мы у Творца? Как щедро дарует нам еще Всеблагий Промыслитель из сокровищ Своего провидения, – ежеминутное хранение наших сил и способностей, помощь и содействие во всем благом, средства и пособия к жизни благоустроенной и благополучной, добрых и любящих родителей, благоразумных воспитателей, праведнаго и благодетельнаго Царя, безопасность общественную, успехи в начинаниях, невидимо устрояемое избавление от бед, когда очевидно суетно спасение человеческо (Псал. LIX. 13). Что сказать о важнейшем еще, и еще более неоценимом заимодательстве Божием из сокровищ благодати? Нам грешникам, омраченным, погибшим, даровал Господь
свет веры,
надежду спасения,
смертию Сына Своего Единороднаго заплатил за искупление нас от вечной смерти, которой мы предали себя грехом;
как залог, как начаток, как напутствие жизни вечной и блаженной, дал нам Духа Своего Святаго,
крещение возрождения,
нетленную пищу тела и крови Христовой.
О, если бы мы были вечными должниками Божиими потому только, что благодеяния Божии к нам безчисленны и вечны!

Но это еще не все. Есть новые долги наши перед Богом, которые болезненно нас тяготят и глубоко уничижают, – долги, происходящие и возрастающие от того, что мы и заимоданное нам во зло употребляем, и возможнаго с нашей стороны Великому Заимодателю, или, по Его поручению, клевретам нашим, не воздаем. Всегда ли верно воздаем мы Богу славу, благодарность, молитву, ближнему любовь, бедствующему сострадание, бедному возможную помощь? Тщательно ли употребляем мы в оборот заимоданные нам таланты, – время всегда ли на занятия полезныя, или, по крайней мере, невинныя, разум всегда ли для истины, сердце всегда ли на движения к добру, чувства всегда ли на подвиги умеренности воздержания и чистоты? Можем ли похвалиться, что удовлетворяем в сих отношениях своему долгу?
«Тебе, Господи, правда, нам же стыдение лица» (Дан. IX. 7)!

После сего, братия, усмиренный, как думаю, взор наш обратим на то, что притча Господня оценивает маловажною ценою ста пенязей, – на долги ближних наших пред нами, на их согрешения против нас, на несправедливости, или оскорбления, нами от них претерпеваемыя. Как малыми, как ничтожными являются все долги сего рода, когда имеем в виду наши собственные долги пред Вседержителем! Небрежно коснулся кто-нибудь нашей чести: можно вовсе не заметить сего, если мы заняты справедливо заботливою мыслию о том, как часто мы невоздаем должной чести и славы великому и всеблагому Богу. Кто-нибудь несправедлив против нас: не трудно стерпеть и простить, если разсуждаем, что попустил сие Бог, пред Которым мы так часто, так тяжко неправы. Тому, кто не забывает, что по безконечному только милосердию не низвержен он в вечную темницу, трудно забыться до того, чтобы до уз и темницы преследовать ближняго без необходимости, за оскорбленное своекорыстие или самолюбие.

Но если, к стыду нашему, Христиане, мы забываемся, и помилованные не милуем, и прощаемые не прощаем: то поспешим напомнить себе, что Царь небесный видит; что ближайший к нам клеврет, от котораго нельзя утаиться, наша совесть, против нас пред Ним свидетельствует и будет свидетельствовать; что придет наконец день, когда и Долготерпеливый путесотворит стези гневу Своему (Псал. LXXVII. 50), то есть, правосудию; что упрек небеснаго Судии, который слышим заранее, и который еще можем обратить себе в орудие исправления и спасения, тогда уже неисцельно пройдет душу нашу, как оружие суда и наказания: нe подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего, якоже и аз тя помиловах?

Для заключения сего слова надобно вполне выслушать заключение притчи Господней:
«тако и Отец Мой небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших согрешения их».
От сердец ваших: в сем заключается дух учения о прощении согрешающим, и разрешение могущих встретиться недоразумений. Прости от сердца: не наружно только, и не лицемерно. Прости от сердца: и все сделано, хотя бы потом потребовались от тебя внешния действия, выражающия, по видимому, не прощение, а взыскание. Должника не беднаго, а лукаваго, можно и в темницу всадить в духе помилования, как будто в больницу для излечения его от язвы лукавства. Царь или судия также не нарушают заповеди о прощении согрешающим, когда определяют наказание виновному, не мстя ему, но исправляя его, и предохраняя невинных от его преступлений. Так добрая мать плачет, и берет розгу на упрямое дитя: без сомнения, в сие время она не мстит, а разумно любит. Прощай согрешающему от сердца, с любовию: а между тем, если можешь и должен, исправляй его с благоразумием и также с любовию.Аминь.

Толкование святителя Николая Сербского (Велимирович)
Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его. Это заключительные слова притчи, в которых — главный ее смысл. В словах сих нет никакой двусмысленности и никакого подтекста. Как мы поступаем с братом своим, так и Бог поступит с нами. Это объявил нам Господь наш Иисус Христос, у Коего нет ни неведения, ни ошибки. Христос в данном случае говорит не Отец ваш, но Отец Мой Небесный, ибо сим хочет сказать, что если мы не прощаем грехи братиям своим, то теряем право называть Бога своим Отцом.

И еще подчеркивает Христос, как именно надо прощать — от сердца своего. И человек царь простил задолжавшему рабу от сердца своего, ибо говорится: умилосердившись над рабом тем, — то есть милость родилась в сердце государя. Итак, если мы не простим брату своему и если не простим от сердца своего, с милосердием и любовью, Бог, Творец и наш, и братий наших, поступит с нами точно так же, как человек царь с жестокосердным рабом. То есть и мы будем отданы истязателям, бесам, которые будут вечно истязать нас в царстве тьмы, где плач непрестанный и скрежет зубов. А если бы это было не так, разве Господь наш Иисус Христос сказал бы нам сие? А Он говорил об этом не только по поводу сей притчи о жестокосердном рабе, но во многих других случаях.
«Каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф.7:2).
Разве это не то же самое наставление, без двусмысленности и без подтекста? И разве Господь то же самое наставление не поместил и в главную молитву, нам данную, в молитву Господню:
«и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим»?
Страшными сими словами мы каждый день, читая Отче наш, так сказать, возобновляем завет с Богом, моля Его, чтобы Он поступил с нами так, как мы поступаем со своими ближними; чтобы Он простил нам так, как мы прощаем; чтобы Он явил нам такую милость, какую и мы являем должникам нашим.

Как легко мы даем Богу обязательства и какую ответственность берем на себя! Легко Богу простить нам настолько, насколько и мы прощаем другим; легко Ему оставить каждому из нас и долг в десять тысяч талантов; о, если бы мы с таковою Божественной легкостью хотели оставить брату своему долг в сто динариев! Поверьте, что каким бы огромным ни был долг человека человеку, грех брата пред братом и товарища пред товарищем, он не составляет больше ста динариев по сравнению с громадным долгом каждого из нас Богу. Все мы без исключения являемся великими должниками Божиими. И когда нам в голову придет судиться с товарищем из-за его долга надо нам вспомнить, что мы сами неизмеримо больше должны Богу, Который все еще терпит на нас, все еще отлагает срок уплаты, все еще ждет и прощает. Ах, надо нам вспомнить: какою мерою мы мерим, такою и нам будут мерить! И, кроме того, надо нам вспомнить последние слова Христовы, которые Он изрек, умирая на Кресте:
«Отче! прости им.»
Тот, у кого осталось хоть сколько-нибудь несожженной совести, устыдится при таких воспоминаниях, и ослабнет его рука, гонящая малых должников его.

Поспешим, братия, простить всем грехи и оскорбления, чтобы и Бог простил нам бесчисленные грехи и оскорбления наши. Поспешим, пока смерть не постучала в двери и не возгласила: «Поздно!» За дверьми смерти ни мы не сможем более прощать, ни нам не простится. Слава Божией милости и Божию суду. Честь и слава Божественному Учителю и Господу нашему Иисусу Христу, со Отцем и Святым Духом — Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

По материалам с сайта http://bogoslov-kubansobor.ru